Темные времена

— Это еще зачем? — удивился я, глядя на хитрую физиономию Рикара.

— Ну… вдруг хорошее что случится, — уклончиво ответил здоровяк.

— Ага! Например, уроню топор себе на ногу, — отозвался я и, догадавшись о задумке здоровяка, спросил напрямик: — На дар мой рассчитываешь?

— Не без этого, господин, — признался Рикар. — Доспехи мои теперь хоть куда — Литас весь желчью изошел от зависти. Теперь бы еще топорик укрепить, ну и ножей у меня парочка завалялась. Я их и подточил к такому случаю. Вы уж не откажите, господин.

— Хе! Поверь, Рикар, умей я пользоваться своим даром крепителя, то не сидел бы сейчас без дела. Не выходит у меня ничего."

"— Еще как выходит, господин! — возразил здоровяк. — Вы на себя не наговаривайте! Не зачаруй вы тогда мои доспехи, то покоиться мне в земле с двумя дырками в груди! По возвращении доспехи с меня битых три часа снимали! Кожаные ремни ровно закаменели и в пряжки пролезать не хотели. Как сейчас помню — Тезка пыхтит, словно роженица, и ремень согнуть пытается, а Литас на свою дырявую броньку смотрит и чуть ли не плачет. Ох и повеселился я тогда! Господин, вы уж попробуйте — топорик у меня махонький, зачаруете и не заметите!

Покосившись на «махонький» топор Рикара, я лишь хмыкнул.

— Говорю же — не выходит у меня. Могу лишь обещать, что как только совладаю со своим даром, то твой топор будет первым на очереди.

— И на том спасибо, господин! — обрадовано закивал Рикар.

Вдыхая морозный воздух и оглядывая нависшие над нашими головами гранитные стены Подковы, я чувствовал себя дома. Ощущение безопасности и безмятежности стоило многого и уж точно не шло ни в какое сравнение с вечной напряженностью и страхом, когда мы пробирались через заснеженные леса и равнины.

Так мы и сидели на толстом бревне, мирно разговаривая и наблюдая за царившей на стене суетой. Каждый был занят своим делом — часовые бдительно вглядывались в темнеющее ущелье, несколько мужчин сбрасывали со стены выпавший за ночь снег, братья каменщики и гномы вновь склонили головы над чертежом будущей крепости, не забывая поглядывать вверх, где виднелись фигурки упорно карабкающихся к вершине гномов.

Гномам-скалолазам потребовался целый час, чтобы преодолеть весь путь до вершины Подковы. Один за другим они исчезли за гребнем скалы, и еще через десять томительных минут вниз полетела разворачивающаяся на лету бухта прочной веревки. Теперь осталось лишь привязать к веревке все необходимые инструменты и материалы для постройки подъемной лебедки, чтобы ждущие наверху гномы подняли все это на скалу. Затем последует очередь людей, в число которых собирался затесаться я сам. Уж очень хотелось мне побывать на вершине приютившей нас Подковы и оглядеться по сторонам, окинуть хозяйским взглядом прилегающую местность.