Темные времена

Рикар прав — узри отец Флатис, как мы изгаляемся над мертвым телом, то крику будет много. Слава Создателю, сейчас неугомонный священник неотлучно находится рядом с ранеными.

Разрез наконец стал достаточно широким, и, отложив нож, я обеими руками ухватился за края раны и растянул их в стороны. С отвратительным хрустом рана раздалась, и мы с Рикаром едва не столкнулись головами, торопясь заглянуть внутрь. Я оказался прав. Тело ниргала скрывало еще немало сюрпризов. В глубине раны слабо пульсировала светом непонятная штуковина, на первый взгляд больше всего напоминающая небольшой шар размером с лесной орех с множеством торчащих из него тонких белесых игл. Какая мерзость. Словно тысячелапый паук свил себе гнездо внутри человеческого тела.

— Святой Создатель, — пробормотал Рикар, очумело тряся головой. — Что это за штуковина, господин?

— Хотел бы я это знать, — ответил я. — Подержи-ка края раны, надо ее оттуда достать.

Рикар, не раздумывая, ухватился за края разреза. Немного повозившись, я подцепил шар кончиком ножа и вытащил наружу. Окровавленный шар с легким стуком упал на столешницу и неподвижно застыл. Выждав несколько мгновений, мы облегченно выдохнули. В глубине души я боялся, что, покинув тело, шар поведет себя непредсказуемо — например, рванет во все стороны осколками или еще что похуже. В голове сама собой появилась картинка, как игольчатый шар с визгом летает по двору в погоне за вопящим здоровяком… Помотав головой, я отогнал непрошеные мысли и буднично спросил:

— И что это такое?

— Не знаю, господин.

— И я не знаю, а это значит, что придется сдаваться с поличным отцу Флатису. Мне нужны ответы.

— Господин, священник не обрадуется, узнав, что мы распотрошили мертвое тело, — осторожно заметил Рикар. — Может и посохом по голове приложить во имя Создателя.

— Я тоже так думаю, поэтому признаваться придется тебе. А я пока еще поковыряюсь.

Рикар обреченно побрел к пещере, а я, отодвинув пульсирующий шар от себя подальше, вновь склонился над многострадальным ниргалом.

О приходе священника я узнал еще до того, как тот вышел из пещеры в сопровождении здоровяка — вопил отец Флатис столь громогласно, что не услышали его разве только в Империи. Взглянув на грозно приближающуюся ко мне худую фигуру священника, я пожал плечами и продолжил вскрывать очередной шрам. На столе к тому времени лежали уже три окровавленных шара с растопырившимися во все стороны иголками. Теперь я возился с крестообразным шрамом на груди ниргала.

— Осквернители! Да как вы осмелились! — узрев меня, гневно возопил священник, потрясая посохом.