Темные времена

Если в этих шарах есть хоть толика энергии, то я буду последним глупцом, если позволю им сгореть в пламени костра. Главное, не дать нашему фанатичному старцу разбить их вдребезги.

Убедив отца Флатиса, что достойным образом позабочусь о мертвых телах, я с трудом отправил его восвояси и с облегчением вздохнул, лишь когда злобствующий священник скрылся за дверью жилой пристройки. Несмотря на излишнюю, на мой взгляд, фанатичность, святой отец являлся настоящим источником знаний.

— Рикар, распорядись снять трупы с костра. Придется поработать над каждым в отдельности. Считай, что работой на несколько дней вперед ты обеспечен.

Здоровяк буркнул что-то себе под нос и отправился выполнять поручение. Пока я слушал священника, то успел закончить вскрытие грудины ниргала и сейчас, поковырявшись внутри, выудил на свет еще одну сферу. Внешне она в точности повторяла своих собратьев и отличалась лишь большим размером — примерно с большое спелое яблоко. Непонятно, как ниргалы умудрялись таскать во внутренностях этакого ежа и при этом не истечь кровью.

Удивительно, но провозившись несколько часов с трупами, я не чувствовал ни малейшей брезгливости или чувства тошноты. Словно копание в чужих внутренностях для меня обыденное занятие. Похоже, пребывание в Диких Землях быстро закалило меня — ведь еще относительно недавно меня едва не выворачивало при виде мертвецов.

Бережно завернув извлеченные сферы в обрывок черного плаща, я дождался здоровяка, и мы вместе пошагали к пещере, не забыв прикрыть останки ниргала тем же плащом — после наших изысканий труп выглядел искромсанным куском мяса и представлял собой зрелище не для слабонервных.

Пещера встретила нас волной тепла и витающим в воздухе запахом жареного мяса. Желудок, напоминая о себе, требовательно забурчал. Сглотнув набежавшую слюну, я поспешил отнести сферы в свой закуток. Поработаю над ними позже — я решил заняться своим магическим талантом вплотную и уже знал, кого заставлю себе помочь в этом деле.

* * *— Умение использовать свой магический талант требует долгих лет обучения и совершенствования, сын мой… — благостно вещал отец Флатис, удобно развалившись на моей кровати.

Даже сапоги грязные не снял, святая морда. Поделать с этим было нечего — злить единственного в Диких Землях учителя я не хотел. Обидится старче и уйдет, унося с собой все знания. Поэтому, скромно примостившись на краю скамьи (это у себя дома-то!) и злобно скрипя зубами, я старательно улыбался, пытаясь вникнуть в смысл слов святого отца.