Темный

Навстречу противнику бросались слабо обученные полки и батальоны, сгорающие в битве за пару часов. Беженцев, этнических вальхов, срочно вооружали старыми винтовками и гранатами, а затем они занимали оборону в наспех открытых окопах на северо-восточной окраине Беренгара. Ну и про нас, конечно, не забыли. Четырнадцатый ударный корпус получил приказ принять встречный бой с противником, и если бы Тейт Эрлинг выполнил его, то до наступления темноты все мы уже были бы мертвы. Однако командир нашего корпуса мог позволить себе некоторые вольности и принял решение нанести по республиканцам фланговый удар.

"

"Против наступающих республиканцев выдвинулась лишь сорок пятая дивизия, которая еще не успела получить в полном объеме автомашины и тягачи, и сотый ракетный дивизион под прикрытием инженерного полка «Сталь». На какое-то время эти силы могли задержать республиканские танки – это все, на что они были способны. А основной ударный кулак корпуса в это время по лесным дорогам направился к горловине вражеского прорыва. Мы шли туда, где остатки 62-й мотострелковой дивизии еще оказывали сопротивление, и старались двигаться скрытно.

Вот только сделать это оказалось сложно. Нас обнаружили республиканские авиаразведчики «Фок-форс», и мы попали под артиллерийский обстрел.

Артналет начался как обычно, то есть неожиданно. Сквозь рев танковых моторов пробились близкие разрывы, и я ожидал, что комбат отдаст приказ рассредоточиться. Однако вместо этого полковник Рекио подгонял нас:

– Увеличить скорость! Выйти из-под обстрела! Марш-марш, мальчики! Не останавливаться!

Мы прибавили скорость, насколько это возможно, и выскочили из огненного мешка. Потеряли два танка и пару автомашин.

Но на общем фоне эти потери незначительны. А затем практически сразу появились вражеские бомбардировщики. Они осыпали дорогу, по которой мы двигались, бомбами, и снова потери. Еще один танк, бронемашина и две РСЗО остались гореть на обочинах. Но наши «Тучи» были начеку. ЗСУ ответили и смогли свалить пару вражеских бомберов. И мне казалось, что огненный хаос не закончится никогда, и что вот-вот начиненная смертью тяжелая бомба упадет на башню моего «Берсерка». Такие мысли посещают всех. Однако я командир роты и не должен был показывать слабость. Поэтому лицо сохраняло спокойное выражение, а мой голос, когда я подбадривал экипажи, не дрожал.

Наконец, появились наши истребители. Они отогнали бомбардировщики республиканцев, а потом наступил вечер, и в радиоэфире прошла команда остановиться.

Сотый батальон прибыл в точку сосредоточения, в поля за небольшим городком Крузо, и я покинул танк.

Быстро темнело. Холодно. Температура воздуха примерно минус три градуса по Цельсию и с неба падал снег. Кругом танки, бронемашины и люди.