Темный

Однако лишь только достал свою большую ложку и нарезал хлеб, как почуял, что на меня кто-то смотрит. Непосредственной опасности не было, но я переместился поближе к рюкзаку и карабину. После чего обернулся и увидел гостя.

– Добрый вечер, – возле костра появился потертый жизнью бородатый мужик в фуфайке и полосатой шапочке, которую в народе принято называть «петушок», по виду и повадкам бомжара.

Таких людей на просторах нашего царства хватает. Неудачники. Искатели свободы. Алкоголики. Лишенцы. Беглецы. Бродяги. Философы и хиппи. Достойные продолжатели дела Диогена, который жил в бочке, не работал и с утра до вечера изрекал прописные истины.

Взгляд у них, как правило, испуганный, и они не опасны. До определенного предела. Чуть слабину дашь, сразу сядут на шею и обязательно что-то украдут, а то и по шее бритвочкой полоснут. Но это лишь в том случае, как я уже сказал, если дать слабину, держаться с ними на равных и пить водку.

– Тебе чего, болезный? – обратился я к бродяге."

"– Проголодался, – он виновато пожал плечами.

Я промолчал, и бомж попросил:

– Может, угостите чем? А я за вас молитву почитаю.

– Сильно верующий, что ли?

– Не особо.

Но мало ли. Вдруг поможет.

В машине имелись пластиковые тарелки и ложки. Я достал один комплект, отсыпал бродяге половину своего варева и дал кусок хлеба.

– Держи, болезный. Ешь.

– Благодарствую, – он угодливо кивнул и накинулся на еду.

Бомж ел, словно зверь, закидывал в рот горячее варево и постоянно оглядывался, будто опасался, что сейчас у него все отнимут. Видать, помотало его по жизни, покружило и погоняло. Но я не добренький дядя, который любого накормит и обогреет. Хотя порой не прочь поговорить за жизнь со случайным человеком, а иногда даже совершаю поступки, которые можно назвать хорошими, правильными и достойными подражания.

Наконец, в кружке закипела вода, и я закинул в нее два пакетика растворимого чая из армейского рациона питания. Котелок к тому времени уже показал дно, а бродяга вылизал тарелку. Самое время поговорить, и я спросил:

– Тебя как звать-то?

– Валера Сигватссон, – ответил бродяга.

– И откуда ты?

– Из Торопца, Рейский район.

– Сколько лет?

– Двадцать девять.

– А внешне сороковник дать можно. Кем раньше был?

– Строителем.

– В армии служил?

– Да.

– Где?

– На Оксе. В мотострелках, механик-водитель танка «Гранит».

– Вот как… – я удивился и задал новый вопрос: – Повоевать успел?

– Было дело.

– А где конкретно?

– Под Арагветом и Валаскертом.

– В каком подразделении?

– Семнадцатая мотострелковая бригада.

– Про 32-й отдельный танковый полк слышал? – я спросил его о подразделении, в котором служил раньше.

– Само собой. Славный полк. Мы с ними Роштайн брали. Помню этих ребят. Сплошь офицеры и гвардейцы, лихие и безбашенные.