Темный

– А как до жизни такой дошел?

– Приехал в Неергард на заработки. Кинули. Паспорт украли. Потом в драку ввязался, отметелили меня крепко. В больничке валялся. При храме Тюра жил, работал. Теперь домой иду.

– А что дома, ждет кто?

– Нет. Один я на белом свете.

– А здесь давно?

– Четвертую неделю. Предложили в саду поработать сторожем, я и подрядился. Сначала ничего, в вагончике жил и мне еду привозили. А потом у хозяина что-то не заладилось, и меня бросили. Пообещали расчет, вагончик забрали и с той поры один. Наверное, кинули меня. Снова.

– И чем сейчас живешь?

– Когда рыбку в старую сетку поймаю.

Бывает, раки попадаются. Или металл собираю.

– Железо, наверное, на развалинах находишь? – я кивнул в сторону объекта.

– Там нет ничего. Пусто. Давно все выгребли. Если что осталось, то в лесополосах. Правда, можно разбить остатки забора и арматуру вынуть, но тут кувалда нужна, а у меня ее нет.

– Ясно. А рыбалка тут хорошая?

– Мне мелочь попадается. Местные говорят, раньше сом водился, а теперь одни пескари и ершики.

– Пьешь?

– Пью, – бродяга обреченно мотнул головой. – А что, есть чего?

– Нет.

Поел и хватит с тебя.

– Ага. Поел.

– Тогда свободен. Топай отсюда.

Бомж Валера вскочил на ноги и кивнул:

– Спасибо за угощение. Дай боги вам удачи.

Он замялся, словно хотел что-то попросить, может, еды или сто грамм на дорогу, но я его поторопил:

– Ступай и не оглядывайся.

Валера попятился, понурился и направился в сторону сада. Потерянный человек. Но он мог изменить свою судьбу. Не сам. Он уже не в состоянии принимать решения. А с моей помощью вполне.

«Стоп, Юра! – я одернул себя. – У тебя забот и без того много. Зачем тебе еще с бомжом возиться? Он идет и пусть топает дальше».

Однако что-то в душе было против того, чтобы бродяга уходил, и я все-таки остановил его:

– Валера!

– Чего? – он обернулся.

– Жизнь свою изменить хочешь?

Он задумался, а потом кивнул:

– Очень хочу.

– В армию служить снова пойдешь?

– На войну?

– Да.

– У меня документов нет. Сказал ведь уже.

– Можно без документов пока. Проявишь себя, восстановим.

– Тогда согласен, если не обманываешь.

– Мое слово кремень. Возвращайся.

34

Наконец, я добрался до Рейского озера и со мной был Валера Сигватссон.

По пути пришлось завезти его в баню, а потом в парикмахерскую и магазин готовой одежды. Но зато после этого бомж превратился в человека. Так что в моем активе перед богами, когда я умру и попаду в мир мертвых, будет еще один хороший поступок.

Остановились мы в частном пансионате «Оркней», особенностью которого была полная конфиденциальность о клиентах. Поэтому можно было записываться под любой фамилией, здесь никого не интересовали документы, и я назвал две первые, которые пришли на ум.