Тень Инквизитора
И вновь над обителью магов и чародеев, потомков исчезнувших древних рас, — Тайным Городом, незримо для посторонних глаз раскинувшимся на берегах Москвы-реки посреди современного мегаполиса, нависла угроза уничтожения. Уже запылали первые костры, уже пролилась кровь несчастных, приносимых в жертву вечному стремлению к мировому господству. Кажется, что все готово для начала новой войны, и вновь на Землю придут времена Инквизиции. Кому же выгодно поссорить людей и жителей Тайного Города? Кто этот таинственный кукольник, дергающий веревочки судеб и событий? И ведомо ли ему, что иногда марионетка может управлять своим кукловодом?
Но оставался сам Сухоруков, и Феофан прекрасно понимал, что материалы, которые хранил Глеб, могли отправить его за решетку даже с поста патриарха. У Осиновского такой власти не было. Здесь был чистый расчет и благодарность в обмен за помощь против Сухорукова. Новые времена — новые друзья.
— Глеб не так прост, как ты думаешь.
— Все мы всего лишь люди, — махнул рукой Борис.
— Тогда почему ты до сих пор не смог встретиться с Сухоруковым?
Осиновский слегка помрачнел.
— А я тебе скажу, почему, — язвительно продолжил митрополит. — Потому, что Глеб этого не хотел.
— Сегодня узнаю.
— Как?
Осиновский опять рассмеялся, но смех прозвучал слегка натянуто.
— Помнишь, ты говорил, что Глеб всегда ездит на одном и том же «шестисотом» «Мерседесе»?
— Говорил.
— И упоминал, что однажды встречался с ним в бизнес-центре на Дубнинской?
— И что?
— Мои ребята обнюхали этот центр вдоль и поперек. На Глеба, разумеется, не вышли, но в подземном гараже нашли его тачку. Мы проверили: она стоит там всегда, аренда бокса оплачена на десять лет вперед.
— Не узнаешь.
— Неужели?
— Спорим?
Осиновский покопался в бумажнике:
— Ставлю две тысячи.
— Идет. — Феофан посмотрел на золотые часы. — Если Глеб не хочет опоздать на встречу, как раз сейчас он должен появиться в гараже."
"Хорошо освещенное помещение подземного гаража контролировали шесть видеокамер, через которые великолепно просматривались все автомобили, входная дверь и ворота.
Воздух подернулся рябью, задрожал, завертелся темно-зеленым вихрем, из которого неспешно выбрался высоченный лысый здоровяк, больше напоминающий внезапно ожившую трансформаторную будку.

















