Тень моей хозяйки

«Потому что ты страшная и противная крысища», — подумала я, выходя из столовой. Будь у меня побольше наглости, я бы наверняка плюнула ей в суп. Меня терзали прежде незнакомые мне ревность и непонимание. Почему, почему Тейн позволяет ей быть рядом? Ведь видно, что ему самому это не слишком нравится. А от расспросов об Адриане он приходил в ярость и моментально сворачивал разговор.

Заваривая чай, я краем уха слушала болтовню Веры с кухарками. Моя впечатлительная подруга вовсю переживала за судьбу поместья Фоули.

— Вот увидите, всем нам не поздоровится, когда господин Мартейн женится за этой грымзе! — причитала она.

— Да брось ты, не совсем же он дурак! Что же у него, глаз нет? Она же в подмётки не годится нашей милой Адриане! Губищи и волосья накрасила, как бродячая артистка, и думает, что он посмотрит на неё? А голос какой — хоть уши затыкай. Скрипит, как несмазанная телега! — возмутилась кухарка.

— И ругается всё время, — громко зашептала посудомойка. — А Лидия, которая у ней в комнате прибирает, говорит, что чемодан этой мистрессы битком набит кружевными сорочками и приворотными зельями. Надеется соблазнить нашего советника!

— Ты следи, Эли, как бы она в чай господину Мартейну чего-нибудь не накапала! — дала мне указание Вера.

Такая мысль даже не приходила мне в голову. Надеюсь, у Тейна под одеждой спрятаны защитные амулеты! Я вернулась в столовую и разлила ароматный чай по тонким фарфоровым чашечкам. К этому моменту стул мистресс Блом уже вплотную подъехал к стулу Мартейна. Советник отодвинул тарелку и сосредоточенно копался в папке с документами, которую прихватил из кабинета, а Инис заглядывала ему через плечо и что-то говорила вполголоса.

— Послушай, Инис, — вдруг сказал Мартейн, не отрываясь от изучения архивных справок.

— Да, что такое?

— Как давно ты не используешь дар? — спросил он и поднял голову.

От неожиданности мистресс Блом раскрыла свой красный рот и несколько секунд молча хватала воздух, как выброшенная на берег рыба.

— Ах… э-э-э… с чего ты взял, что я не… Это неправда! — выпалила она.

Весь ужас заключался в том, что эти слова, конечно, не должны были предназначаться для моих ушей. Мартейн либо совсем заработался и даже не подумал об этом, либо гостья уже допекла его до такой степени, что он сделал это нарочно.

— Это очевидно, — как ни в чём не бывало пояснил он. — Понимаю, в твоей работе в Архиве боевые заклинания не нужны, но я бы хотел, чтобы ты преподавала моей Эли не только теорию, но и практику.

— Твоей Эли? — уточнила мистресс Блом, просверлив меня негодующим взглядом.

— Не цепляйся к словам, будь добра."

"— Что ж, — тряхнула головой моя учительница и натянуто улыбнулась, показав острые белые зубки. — Сегодня же устроим практическое занятие.