Тень моей хозяйки

— Как это сделать?

— Она сказала, что сегодня уже не получится, но, может быть, завтра…

— Вряд ли она откликнется на мой зов, — с горечью проговорил Тейн. — Она сбежала из этого мира от меня и никогда не вернётся.

Я осторожно взяла драгоценность и завернула в платочек.

— Не говорите так. Адриана пообещала помогать вам, если помните.

— Помню. А я пообещал отпустить её, а сам не могу. Не могу. Это всё равно что вырвать из груди сердце. Невозможно.

Не спрашивая разрешения, я отогнула краешек одеяла и снова села рядом с советником, взяла его ледяные руки в свои.

— А если бы вы знали, что она будет жить и будет счастлива, но не с вами, а где-то в другом месте, с другим человеком… вы бы отпустили её? Ради её жизни, ради счастья?

Мартейн поймал мой взгляд и долго, мучительно долго смотрел мне в глаза.

Я трижды пожалела о своей неосторожности. Как мне пришло в голову спрашивать такое у человека, чьё сердце разрывается от безответной любви? Какая же я дура.

— Да, — твёрдо сказал он.

Это короткое слово будто бы отняло последние его силы. Мартейн откинулся на спинку дивана и замолчал.

Огонь потрескивал в камине.

Желтовато-оранжевое пламя мягко освещало гостиную, но по углам была непроглядная темень. Мартейн закутал меня в край одеяла, и я сидела рядом с ним, склонив голову на его плечо и не решаясь нарушить тишину. Мне было тепло и спокойно. Он открылся мне, он доверяет мне и сказал, что я ему нужна, — это ли не счастье? «Будь рядом»…

Я знала, что он никогда не сможет ответить взаимностью на мои чувства, что между нами огромная пропасть, но сейчас совсем не думалось об этом. У нас был одинаковый стихийный дар, и мы согревали друг друга. Просто сидя вместе на диване, без слов, без поцелуев.

Может быть, мы оба по привычке сдерживались. Влечение дара — сильная штука, иногда хочется обо всём забыть и отдаться инстинкту без остатка. Вот только мы оба знаем, что нельзя. «Мы ведь разумные люди, а не звери», — с грустью подумала я.

— Я подогрею чай, — сказал он, выпутываясь из мягкого шерстяного кокона.

— Почему вы? Сидите, я сделаю сама… — растерянно пробормотала я.

— Потому что мне так хочется, — хмыкнул господин Фоули.

Он придвинул к дивану столик и принёс из столовой чайник и тарелку с маленькими бутербродами.

Несколько секунд — и в чашках уже дымился ароматный напиток. Я пока не представляла, как можно разогреть воду или суп безо всякого огня.

— Я тебя сам научу, — сказал Мартейн. — Больше никаких, кхм, учительниц. А следующей осенью поступишь в Академию.

— Мистресс Блом сказала, что у меня нет шансов."

"— Закон о том, что всех имеющих дар детей нужно обучать, независимо от их происхождения, скоро будет принят. Совет Магистрата согласился с тем, что это не новшество, а возврат к истокам.