Тень моей хозяйки

Это выглядело странно, если учесть, что пару минут назад он кричал на хозяина поместья. Не успела я моргнуть, как Архимагистр бросил быстрый взгляд по сторонам, стряхнул с руки насекомое и направился к воротам как ни в чём не бывало. До чего чудной человек! С виду — злющий деспот, а сам шепчется с букашками. Ничего не понятно.

Я передала госпоже Адриане просьбу мужа, и она, набросив шёлковый халат и проведя рукой по растрёпанным волосам, поспешила вниз к Мартейну. Пока они завтракают, я решила прибрать их комнаты и перестелить постели. Я размышляла обо всём услышанном в столовой, а сама чистила ковры, протирала пыль, собирала бельё — словом, руки мои были всё время заняты, а мысли неторопливо копошились где-то на задворках сознания.

Когда комната Адрианы засияла чистотой, я ещё раз придирчиво проверила каждый уголок… и вдруг заметила на подоконнике крошечного паучка. Негодяй, должно быть, залетел в открытое окно на тонкой паутинке. Я схватила тряпку и двинулась к нему, собираясь вышвырнуть вон, в сад, но тут паук на глазах начал расти, расти, расти. Через несколько секунд на меня смотрела мохнатая тварь размером с большую тарелку. Его упитанное брюхо светилось угрожающе-зелёной магией, казалось, что оно вот-вот лопнет!

— Так, — сказала я себе, делая шаг назад, готовая закричать от ужаса. — Нужно сказать господину Мартейну…

Но сделать второй шаг я не успела — паучище прыгнул мне на грудь, метнулся к шее и укусил.

12

Я громко вскрикнула и упала на колени, изо всех сил пытаясь оторвать от себя заколдованную мохнатую тварь. Руки соскользнули с сияющего магией тела паука, словно он был намазан маслом.

— Помогите! Помоги… — попыталась позвать я, но голос вдруг пропал.

От места укуса быстро распространялось парализующее жжение. Несколько секунд — и вот я уже не в состоянии шевелить губами и двигать руками. Тело перестало меня слушаться, и я с глухим стуком завалилась набок, на ковёр. Это было ужасно! Я понимала, что очень скоро умру, но невозможность стряхнуть с себя паука или хотя бы закричать делала последние минуты моей жизни совсем невыносимыми. Тварь крепко вцепилась в меня всеми восемью лапами и продолжала впрыскивать яд, а я лежала неподвижно и смотрела, как расплывается и меркнет маленький кусочек голубого неба в раскрытом окне.

«Мартейн Фоули никогда не узнает о моих чувствах», — мелькнуло у меня в сознании. В ответ на это жёсткий и едкий голос Архимагистра Горма отчётливо произнёс: «Рабыня и советник Магистрата? Не бывать такому!» И он прав, конечно же, он прав. У меня не было ни малейшего шанса, ведь господин Фоули не просто был порядочным человеком. Он искренне любил свою жену.