Тень моей хозяйки

— Клянусь, не произнесу ни слова, даже если он спросит! Но разве… разве вы не продадите меня теперь?

— Ты должна рассказать мне обо всём, что случилось в Бухте радости, — вместо ответа потребовала Адриана. — Как ты оказалась на корабле этих негодяев, которым запрещено даже приближаться к острову Асфа?

Вот оно что, сообразила я. В Бухте радости не жаловали пиратов и разбойников, это было место для «честных контрабандистов», а капитан Джус и ему подобные были тем самым сбродом, о котором упоминал Архимагистр, ругая советника Фоули. И именно на их корабль я радостно побежала за новой судьбой.

Адриана беспокойно расхаживала взад и вперёд, а я говорила и говорила, стараясь припомнить все подробности. Начала я с зеркальца гадалки, рассказала о призрачном отражении, что увидела в его глубине.

— Мы нашли эту женщину, — прервала меня госпожа.

— Она колдунья, да? — полушёпотом спросила я.

— Нет, — сердито ответила Адриана. — Обыкновенная мошенница. Использовала зачарованный магией иллюзий амулет, чтобы дурачить людей. Каждый видел в зеркале то, что хотел увидеть, а потому не жалел золота или даже собственной жизни. Как ты, например.

Мне было так жарко от стыда — щёки пылали огнём, во рту пересохло, — что я не могла плакать. Даже теперь, когда пришло время каяться в содеянном, я словно сжимала себя в кулак изнутри и выталкивала слова, одно за другим, не давая себе передышки.

Я рассказала о том, как заключила сделку с капитаном Джусом. Как надеялась, что он поможет мне избавиться от ошейника и заберёт его в качестве оплаты, а я получу полную свободу. И о том, как его слова оказались наглой ложью.

— Ночью он пришёл ко мне. — Слова стали совсем тяжёлыми, обдирали горло. — Сказал, что отдаст меня матросам. Что я умру, если не буду… покорной. И я… я была покорной.

— Хватит! — остановила меня Адриана. Её лицо побледнело, глаза сверкали гневом.

— Простите меня, госпожа, — я судорожно вздохнула, — если сможете, конечно. Простите! Я понимаю, что во всём виновата сама!

Теперь я могла беспрепятственно упасть на колени и склониться к её ногам, но если бы я знала, что госпожу это так разозлит, то не стала бы этого делать.

— Сейчас же поднимись, Эли! — крикнула она. — И перестань нести чушь. Тебя сначала очаровали, а потом изнасиловали, во всём этом нет ни капли твоей вины!

Я прекрасно понимала, что Адриана отпускает мою вину незаслуженно. Она оправдывает меня, предательницу, хочет убедить в том, что я всего лишь жертва обстоятельств. Но я-то, жертва собственной глупости и неподобающего поведения, знала, что заслужила не прощение, а наказание. А моя странная хозяйка поворачивает всё так, чтобы спасти меня. Чтобы снова меня спасти. От этого в сердце пробудился лучик надежды и стало легче дышать.