Тень моей хозяйки

— У тебя синяки, — она пожала плечами. — Нет смысла врать. Норт строг, но справедлив.

— Я плыла… в плохой компании, — сказала я, отворачиваясь.

— Больше ничего не говори. Мой дар уже знает обо всём, что с тобой случилось. Я принесу тебе новую одежду и пару эликсиров.

Я почувствовала, как по моей спине скользнула, едва касаясь, тонкая девичья рука. Она целительница? Или мистик? Некоторые маги умеют распознавать болезни или недавние потрясения по неуловимым флюидам, исходящим от пациента.

Больше всего на свете мне хотелось сбросить одежду и с головой окунуться в тёплое летнее море или в горячую ванну — роскошь, которую изредка позволяли рабыням добрые хозяева. Но здесь, на вершине скалы острова Кандела, был только бочонок с холодной водой и суровое полотенце. И, наверное, именно это не дало мне расслабиться и разреветься.

Ненавязчивое участие девушки тронуло во мне невидимую струну. К горлу подкатил комок, слёзы сами собой переполнили глаза, но я решительно схватила полотенце, обмакнула его в воду и обтёрла лицо и шею. Потом яростно сбросила злосчастное платье и всё остальное, сжала зубы и вылила на себя несколько ковшей воды. Истерика отступила, и мягкий, вкрадчивый голос в моей голове прошептал: «Тебе снова повезло, Эли».

— Выпей. — Девушка протянула мне чашку, заполненную зеленоватым напитком. — Синяки пройдут. И ты не заболеешь и не забеременеешь.

— Спасибо. — Я взяла посудинку и разом осушила её до дна.

— Главное — ты жива, — сказала ученица Норта. — Всё остальное можно забыть.

Она казалась мне неуловимо странной. Стояла рядом, но нас словно разделяла невидимая стена. Была доброжелательной, но совсем не улыбалась.

— Теневые маги знают особое заклинание — лабиринт забвения. Оно избавляет от тяжёлых воспоминаний или сильных чувств. Ты можешь попросить Норта или свою хозяйку…

— Я подумаю, — сказала я, начиная догадываться. — Ты испытала его на себе, да?

— Да, но это было давно. В детстве.

У меня не хватило решимости спросить, от каких воспоминаний избавили когда-то эту загадочную девушку, да и разве она вспомнила бы? Нет. Не буду никого и ни о чём просить. Пусть всё, что происходит со мной, хранится в памяти, пусть это будет мне уроком или наказанием.

Потом мы вместе ели принесённый обед. Она сидела на диване, подобрав под себя ноги, и левой рукой цепляла кусочки из тарелки, а правой держала раскрытую книгу. Я устроилась на стуле у краешка письменного стола и изучала корешки книг, стоящих на полках шкафа.

— Ты можешь почитать что-нибудь, если скучно, — сказала девушка.

Я выбрала начальный курс стихийной магии, долго рассматривала потёртую обложку, гладила выдавленные на кожаном переплёте буквы.