Тень у порога

Скоро ты возвращаешься-то?

– На днях, – пространно ответила я, не сразу вспомнив, что, по легенде, мы с Климом, точнее Гунаром, – гости из Москвы.

– Мне бы это… одним глазком взглянуть…

– Вы хотите попасть в особняк? – догадалась я.

– Да мне бы только на часы взглянуть. С тех пор как ты рассказала, что они до сих пор в доме, места себе не нахожу. Все думаю. Машка вот мне сегодня снилась. Как живая. Хохочет, бегает по двору… а потом в доме-то и исчезает. Я за ней, а дверь заперта…

– Сны штука такая, – согласилась я.

И невольно вспомнила то время, когда они мне совсем не снились. Сейчас это казалось невероятным.

– Вот что, – сказала я, поднимаясь. – Предупрежу хозяев и вернусь за вами.

Прежде чем зайти к Ольхову, я позвонила Бергману. Рассказала о желании старушки, чем, впрочем, его не удивила.

– Получила альбом, а вместе с ним порцию ностальгии, – заключил он.

– Как считаешь, стоит вести ее в дом?

– Для расследования хуже не будет, а для старушки, пожалуй, даже лучше.

– Ты все еще думаешь, что она может быть причастна к посланиям?

– Вот и посмотришь на ее реакцию, – ответил он и отключился.

Знала бы я тогда, какую реакцию выдаст старушка.

Ольхова я застала на пороге. Он как раз собирался ехать к конкурентам, давать показания. Я в двух словах объяснила цель визита и пообещала, что много времени это не займет. Предложила даже снять часы со стены и отнести Ветровой.

– Думаю, эффективнее будет пригласить ее сюда, – возразил он. – Впрочем, не представляю пожилую женщину в роли отправительницы анонимных электронных посланий и заказчицы интернет-магазинов.

«Я тоже, особенно теперь», – ответила я ему, но про себя. На самом деле у меня не осталось сомнений в том, что старушка не имеет отношения к угрозам. Теперь Антонина Петровна была со мной максимально откровенна. Я это чувствовала.

Ольхов снова передал мне ключ, который недавно хранился у нас с Климом, и отправился на допрос.

Я вернулась к дому старушки. В кормушке вместо снегирей сидела пара воробьев, попеременно постукивая по дну клювами. Антонина Петровна ждала в кухне. Она переоделась в синее платье с длинным рукавом, и только теперь я заметила, какого красивого серо-голубого цвета ее глаза. Теперь они словно засияли.

Мы подошли к особняку, она остановилась у порога и несколько минут не решалась зайти. Я не торопила, понимала, насколько тяжело даются женщине эти последние шаги. Внутри я помогла ей снять пальто и указала на лестницу. Она замотала головой, предлагая мне подняться первой.

Как только я оказалась в гостиной, увидела у окна ее. Девочку с худенькими плечами в платье по колено. Она наклонила голову, словно разглядывая меня. Коротенькая косичка опустилась на плечо.

– Маша, привет, – шепнула я, едва размыкая губы.