Тень у порога

В этот момент мой затылок коснулся ледяной поверхности проезжей части, меня оглушила резкая боль, а потом я почувствовала, как кто-то резко тянет меня на себя за шиворот свитера. Я инстинктивно попыталась поджать ноги.

Машина с визгом пронеслась мимо, я ощутила, как колесо едва не задело колени. Чьи-то руки продолжали тащить меня за свитер так, что он задрался на лицо. Наконец я услышала:

– Жива?

Я одернула свитер и увидела Майю, которая стояла надо мной бледная, словно недозревшая антоновка. Черт, почему эта встреча произошла именно сейчас?

– Вызывай «Скорую», – скомандовала я.

На самом же деле мне хотелось сказать ей совсем не это.

– Сильно приложилась?

– Быстрее, – торопила я, пока она доставала телефон.

Я продиктовала адрес, а потом выхватила телефон из ее рук и сама принялась рассказывать оператору, что случилось и кому нужна помощь.

Пока я разговаривала, Майя заботливо отряхивала от снега мои джинсы и свитер. Я смотрела на нее не отрываясь, словно глазами могла вести параллельный диалог.

– Восемьдесят четыре или пять… – говорила я в трубку.

«Где ты была все это время?»

– Пульс, кажется, есть, но слабый. Я не уверена.

«Как ты здесь оказалась?»

– Что я могу сделать, пока вы едете? Есть корвалол…

«Ты уверена, что тот инквизитор в маске из твоих снов – Бергман?»

– Через сколько минут вы будете?

«Почему ты убежала тогда, на площади, когда мы с Климом вышли из «дома с чертями»? Ты узнала его? Или просто испугалась?»

Наконец я протянула Майе телефон, растерянно на нее глядя. Я пребывала в шоке и от ее появления: такого долгожданного и такого неожиданного, и от того, что какой-то ненормальный только что чуть не проехался по мне на автомобиле, и от того, что в доме Ольховых лежит Антонина Петровна, которой срочно нужно помочь.

– Тапки подними, простудишься.

Как по команде, я развернулась к дороге. На этот раз внимательно посмотрела сначала налево, затем направо, как учили в школе. Подняла тапки, которые теперь валялись на проезжей части метрах в пяти друг от друга.

Когда я обернулась, Майи и след простыл. Скорее всего, она побежала и скрылась в одном из переулков. Вероятно, в том, на который выходил дом Ветровой. Проверить это у меня не было возможности. Сделав глубокий вдох и стараясь не поддаваться панике, я побежала назад, к особняку Ольховых. Входная дверь была нараспашку. Я лишь слегка прикрыла ее, чтобы бригада «Скорой» могла без труда попасть в дом, и побежала наверх через две ступени, чтобы попробовать привести в чувство Ветрову теми способами, которые продиктовали мне по телефону.

Я совсем забыла о Маше и очень удивилась, застав ее тут. Она сидела рядом с лежащей на полу сестрой и трогательно гладила ее по голове.