Тень за моей спиной

К тому же он ни разу не приставал ко мне, даже если оставались хоть на минуту наедине, а для меня это какай-никакой, а показатель порядочности. Хотя если честно, то и без подозрений Сержа у меня есть предчувствие, что это мужчина весьма непрост. И дело вовсе не в его материальном положении и холостой жизни. Что такое иной раз отражается в глазах Ленокса, но тут же пропадает. Как будто он кладезь знаний, которых стоит опасаться посторонним. Но я, как любитель всего необычного и неопознанного, могу ошибаться, выдавая желаемое за действительное. — Кстати, а ты где сейчас? Чем занимаешься?

— А я по-прежнему директор нескольких частных музеев, чьи владельцы помешаны на истории, — мужчина отмахнулся от предполагаемых владельцев, словно они и без того ему вскрыли мозг, — коренные жители Франции сейчас просто свихнулись на своих корнях.

Особенно после того, как тысячи беженцев хлынули на просторы Европы.

— Похоже, ты в наваре? — я не уколола шпилькой, просто констатировала факт. За мечту, идею или «милый для сердца уголок памяти» многие готовы выложить весьма круглую сумму. — И сдаётся мне, даже за построение родословного дерева они не жадничают?

— Вот почему ты выбрала Сержа, а? — весельчак с деланной тоской посмотрел на меня, а потом на мужа, — такая умница и не моя!

— Количеством возьмёшь! — заметил Сергей.

Однако мне стало приятно, ведь в его голосе промелькнула самая настоящая ревность, которую муж тут же поспешил спрятать.

— Как ты с ним живёшь? — воскликнул Ленокс, а я рассмеялась и покинула этот кабинет. Без меня разберутся.

Я направилась к себе, заметив, что обычно весёлая Сьюзи что-то усердно набирала на клавиатуре.

Возможно, Серж опять погорячился? Или же что-то произошло в личной жизни? В любом случае мы не были подругами, да и не хватало времени на откровенные разговоры. Материал по Эрскинам не ждал и прежде чем он выйдет, мне нужно показать его мужу, а затем переслать леди Шелли. Круговерть, но без этого никуда."

"Обедать было уже некогда. Поэтому выпив чашку чая с лимоном, съев пару бутербродов, я приступила к своим обязанностям и застыла на первой открытой фотографии. В общем-то, это не было для меня новостью, что за прошедшие шесть лет Морозов очень сильно изменился.

И вместе с тем всё те же некогда любимый мной черты вызывали трепет и боль. Сердце, глубоко запрятанные чувства или уязвлённое самолюбие, не знаю, как точно назвать то ощущение свернувшегося печального комочка внутри меня. Было действительно больно. Как оказалось, выражение «время лечит» было явно не для меня. Я увеличила фотографию так, чтобы рядом с ним не улыбалась самодовольная супруга, полная превосходства над всем женским миром. Мужчина достался ей, да.