Тень за спиной
Антуанетта Конвей и Стивен Моран, блестяще раскрывшие убийство в романе «Тайное место», теперь официальные напарники. В отделе убийств их держат в черном теле, поручают лишь заурядные случаи бытового насилия да бумажную волокиту. Но однажды их отправляют на банальный, на первый взгляд, вызов — убита женщина, и все, казалось бы, очевидно: малоинтересная ссора любовников, закончившаяся случайной трагедией. Однако осмотр места преступления выявляет достаточно странностей. И чем дальше, тем все запутаннее. Жизнь жертвы, обычной с виду девушки, скрывала массу тайн и неожиданностей. Новое расследование выливается в настоящую паранойю — Антуанетта уверена, что это дело станет роковым для нее самой, что ее хотят подставить, избавиться, и это в лучшем случае. Вести дело приходится с постоянной оглядкой — не подслушивает ли кто, не подглядывает. Напарники не сомневаются, что заурядная «бытовуха» выведет их на серьезный заговор, но не знают, что затейливые версии, которые они строят, заведут еще дальше — туда, где каждое слово может оказаться обманом, а каждая ложь — правдой.
Такое и вправду стимулирует, ты запоминаешь дату годовщины и, когда она приближается, работаешь сверхурочно, выколачиваешь из черта душу, лишь бы раздобыть для них хоть что-нибудь. Но с этой куколкой все обстояло иначе. Я не имела ни малейшего намерения помогать ей в поисках папочки. О чем и сообщила в чуть более тактичных выражениях, размышляя, насколько сильно придется абстрагироваться от нее, прежде чем она исчезнет с глаз моих.
— Я не могу показать вам материалы дела, ничем не могу вам помочь."
"И конечно, она пустила в ход слезы. Пожалуйста, дайте мне только взглянуть на них, вы себе не представляете, что значит расти без… и бла-бла-бла, и вся эта голливудская хрень о необходимости знать правду, потому что без нее нельзя выстроить свою жизнь и двигаться дальше.
Ашлин не искала замену папочке. Она искала самого Папочку.
— Ее папаша не просто бросил их. Он исчез. Она пришла в Пропавшие за информацией. В тот день я была дежурной.
— Хм… «Просто ушел», сказала Люси, помнишь? Я как-то не подумал, что это может означать «пропал без вести». И что ты выдала Ашлин?
— Хрена собачьего я ей выдала. Она ныла, просила, чтобы я заглянула в материалы дела и рассказала ей, что там записано… — Я снова почувствовала, как волна злости поднимается от желудка к грудной клетке. Оторвала себя от фонарного столба и пошла дальше. — Я назвала ей имя детектива, одного из старожилов отдела, предложила вернуться в его смену и указала на дверь.
Стив догнал меня.
— И что? Она вернулась?
— Я не спрашивала. Мне было похрен.
— А ты заглянула в дело ее отца?
— Нет. Не заглянула. Какая часть выражения «мне было похрен» тебе не понятна?
Стив проигнорировал мой злобный тон.
— Надо взглянуть.
— Думаешь, есть связь? Папаша пропал без вести, а ее убили?
— Я думаю, что такого количества дерьма в одной семье многовато для простого совпадения.
— Встречалось и покруче.
Мне вдруг расхотелось, чтобы этот случай превращался в интересное расследование.
— Если мы рассматриваем версию о любовнике-гангстере, то…
Казалось, весь Стонибаттер вопит мне прямо в лицо: «МЫ НЕ БУДЕМ ПЛАТИТЬ». Фразой, написанной баллончиком на покореженной двери гаража. Какая-то женщина истерически смеялась над рекламой масла, наклеенной на автобусе, старичок-сосед с моей улицы помахал мне рукой, я помахала в ответ и прибавила шагу, пока он не вздумал заговорить со мной.
— Ты помнишь, что у нас нет никаких доказательств его существования? Это ты его придумал.
— Да.











