Тень за спиной

Мы нашли его, играющего в «нинтендо», дома у лучшего друга. Еще я думала об Убийствах, которые ждали меня через пару недель, у меня было такое чувство, что этим утром весь мир на моей стороне, и это было чудесное ощущение. И тут передо мной возникла какая-то девица в дрянном костюмчике. Я отложила бутерброд в сторону, выдала ей дежурную улыбку и «я могу вам чем-то помочь?», но тепло так сказала, ободряюще. Это сработало — она вывалила всю историю прямо на меня.

Ее отец, такой милый, такой хороший, такой замечательный, научил ее играть в шахматы, возил ее на своем такси к Пауэрскортскому водопаду, смешил ее до икоты.

Как-то она спустилась в кухню, одетая в школьную форму, и обнаружила мать, которая в истерике тысячный уже раз звонила отцу на сотовый. «Он не вернулся ночью домой, я не могу ему дозвониться, о господи, святая Мария и Иосиф. Я знаю, он умер…» Детективы, которые приняли заявление, обнадеживающе прогудели что-то о том, что большинство пропавших без вести возвращаются домой в течение нескольких дней. Людям просто нужно иногда побыть одним. Несколько дней превратились в несколько недель, а от суперпапочки никаких известий. Визиты детективов становились все реже, а их обнадеживания становились все туманнее. И как-то один из них погладил ее по голове и сказал: «У тебя сохранились прекрасные воспоминания об отце. Мы же не хотим ничего портить? Иногда стоит оставить все как есть».

— Значит, он что-то знал, вам не кажется? По крайней мере, у него были какие-то мысли, может, только мысли… Вам не кажется, что он знал что-то?…

Она перегнулась ко мне через стол, пальцы сцепились так сильно, что аж косточки побелели.

Я пожала плечами с отсутствующим видом:

— Я не стану строить предположения относительно того, о чем думал тот детектив. Сожалею.

Она продолжала говорить. Недели превратились в годы. Подпрыгивать на полметра каждый раз, когда звонит телефон, каждый день рождения ждать, что вот-вот в дверь постучится почтальон с поздравительной открыткой. Каждую ночь слышать, как мать плачет. Все эти случаи, когда ей чудилось, что она видит его на улице. Замирать от счастья и ужаса, задерживать дыхание, впадать в столбняк, пока человек не обернется и не окажется незнакомцем, — снова и снова мир ее обрушивался… Если бы ей пришло в голову хоть разок взглянуть на меня, она бы поняла, что толку никакого, но она все говорила и говорила.

Такое бывает в Пропавших. И все эти люди, которым привиделось родное лицо на улице, услышался плач потерянного ребенка, — все они заставляют тебя работать лучше. Иные родители приходят каждый год, в годовщину исчезновения их ребенка, просто спросить, не появилось ли хоть осколочка новой информации.