Тень за спиной

Все исходящие и входящие значились в ее списке контактов, и мы пройдемся по всем, чтобы убедиться, что имена контактов совпадают с именами реальных людей или с центрами обслуживания, из которых звонили. В этом есть и своя положительная сторона. Вся маленькая милая фантазия Стива о трогательном воссоединении Ашлин с Папочкой разлетится, но я бы многое дала за одно-единственное сообщение с незарегистрированного номера, в котором говорится: «Перепихон как обычно в тайнике с героином ровно в 8».

В любом расследовании пустоту можно тянуть неводами. Это неизбежно, без этого не сузить круг поиска.

Обычно относишься к пустоте совершенно нормально — отсекаешь мертвые ветки и оставляешь живые, чтобы все важное было лучше заметно.

На этот раз, однако, ничего не отсекалось, просто маленькие частички бесполезной пустоты вываливались на мой стол шариками из жеваной бумаги, а я никак не могла поймать шутника, который мне их подкидывает. Как будто что-то жужжит прямо над ухом, и это назойливое жужжание обращается в зуд, заставляющий то и дело менять позу, растирать колени и мысленно почесывать спину о стул.

Мне нужна зацепка, деталь, мелочь, которая разнесет в клочья раздутый Стивом мыльный пузырь, состоящий из одних «если», которая позволит мне ощутить под ногами более твердую почву. Комната С выглядит пустой до смешного, нас здесь всего полдюжины, а она рассчитана человек на тридцать. Высокий потолок и блестящие ряды столов сжимают нас до размеров обитателей кукольного домика. Я начинала подозревать, что Бреслин просто хотел посмеяться над нами, выбрав столь роскошные апартаменты для столь грошового дела, тогда как сгодилась бы и конура, переделанная из раздевалки. В два часа мы послали Гэффни за пиццей. Стэнтон нашел у себя на телефоне какую-то передачу, чтобы отвлечься за ланчем, естественно, в основном говорили об Ашлин, это больше напоминало выплеск праведного гнева на тему, почему законопослушным гражданам становится все опаснее жить в этой стране, а полиция и в ус себе не дует. Закончилось все звонками в студию от всяких старичков и старушек, которых ограбили на улице и оставили умирать в луже собственной крови, в то время как патрульные переступали через них в поисках задницы какого-нибудь политика, которую можно было бы полизать. Они даже Краули пригласили, чтобы он глубокомысленно поразмышлял о том, что наше небрежение убийством Ашлин и жестокая травля таких, как он, гениев репортажа есть симптом болезни общества «почти на мистическом уровне», что бы он под этим ни подразумевал.

На пару минут, помирая от хохота, мы даже забыли, что думаем друг о друге на самом деле.

— Моя двоюродная сестра встречалась с ним какое-то время, — сказал вдруг Миихан.