Тень за спиной

— У твоей кузины отвратный вкус, — заржал Райли.

— Это точно. Она бросила его, потому что он не хотел пользоваться резинками, дескать, презервативы придумали феминистки, чтобы подавить мужскую сексуальную энергию.

Все снова загоготали.

— Какая прелесть. — Стэнтон потянулся за следующим куском пиццы. — Я просто обязан проверить это утверждение.

— Да ни за что, — сказала я. — Если уж это не получилось у идиотки, готовой переспать с Краули. Я не хочу обижать твою кузину, Миихан…

— Все в порядке. Она и вправду идиотка. Одолжила этому ублюдку три тысячи на публикацию его автобиографии, — при этих словах мы буквально попадали со стульев, — и, разумеется, к ней не вернулось ни пенни.

— А как он назвал свой опус? — спросил Каллахер. — Джонни, я едва тебя узнала?

— Освободите Вилли, — ответила я.

Новый приступ смеха был сдобрен ноткой удивления. Похоже, практиканты и не подозревали, что я на такое способна.

— А вот, — сказал Стив, глядя в смартфон, — «Мученик истины» Льюиса Краули. Нет, послушайте, здесь и рецензия есть. Пять звезд. «Берущее за душу, эпохальное повествование об одиссее, предпринятой одним человеком, чтобы выставить на всеобщее обозрение скрытые тени ирландской юстиции.

Если вам не безразлична правда…» Господи, да это длиннее, чем сама книга.

— Кто-то желает поставить деньги на имя автора рецензии? — спросил Стэнтон."

"— А как можно представить на обозрение скрытую тень? — поинтересовался Каллахер.

— Да вы же все — часть заговора, — сказал Миихан. — Спорить готов, все вы ходите и пытаетесь натянуть презервативы на бедных, ничего не подозревающих граждан на улице.

Райли простер к нему руки:

— Давай я тебе помогу натянуть.

— Мой один побольше трех твоих будет.

— Вот, — сказал Стэнтон, протягивая Миихану засаленную бумажную салфетку, — сдержи свою мужскую энергию.

Миихан отбросил салфетку, и она угодила прямо в чашку кофе Каллахера. А потом все они начали говорить мне, что мы должны написать коллективную жалобу — за домогательства, создание враждебной атмосферы, ношение дерьмовых галстуков, оперативные машины, в которых портят воздух все кому не лень. На какое-то время это помещение показалось мне не таким уж плохим местом.

— «Я уверен, что в полиции работает много прекрасных людей, — поведал нам Краули из телефона Стэнтона.

 — Но когда один из них фактически угрожает мне физическим насилием только за то, что я хочу держать вас в курсе их действий в деле об убийстве красивой молодой женщины, то мне кажется, каждый из нас должен задать себе вопрос, почему она или он, неважно, так стремится контролировать то, что нам может быть позволено услышать. Ведь…»

Голос до того торжественный, что Краули наверняка уже все брюки обмарал от удовольствия. Еще бы.