Тень за спиной

Единственная причина, по которой Рори мог не желать пожара, заключалась в том, что он думал, что Ашлин жива. И он не хотел, чтобы она умерла. То есть он не намеревался ее убивать.

— Ага. — Бреслин медленно кивнул. — Теперь я понимаю, к чему вы клоните, детектив. Ты права. Это очень важно. Все остальное указывает на убийство, причем довольно отвратительное. Но если ты права насчет того, почему он выключил духову, тогда это не убийство. Это действия, непреднамеренно повлекшие смерть.

— Именно. Но если я права.

— Вот именно. Если. Ведь могут быть и иные причины, по которым плита могла быть выключена.

Может, Ашлин сама ее выключила. Может быть, Рори страдает обсессивно-компульсивным расстройством и просто не может выйти из дома, не отключив все приборы. Но если ты права…

Мы оба посмотрели на Рори. Он глядел в никуда. Все истории перемешались, и он не мог больше все удерживать в голове. До этого момента это работало на нас. Если подследственный не способен контролировать, что, когда и где он сказал, — это хорошо. Но если давить дальше, он может расклеиться окончательно, впасть в прострацию.

— У меня все, Рори.

Теперь можешь говорить. — Бреслин позволил ему открыть рот, но, прежде чем Рори успел сказать хоть слово, снова заговорил: — А вообще-то нет. Ты снова примешься талдычить, что никогда не был в этом доме, но тебе следует хорошенько подумать прежде. Убийство — это пожизненное. Действия, повлекшие за собой смерть, — лет шесть, выйдешь через четыре. И если ты не объяснишь нам, почему ты выключил плиту, то у нас не останется ни одной причины, чтобы предъявить тебе непредумышленное, зато будет уйма доказательств, указывающих на убийство. Поэтому послушай меня, Рори, для твоей же пользы: прежде чем произнесешь еще хоть одно слово, просто подумай пять минут.  — Рори снова попытался заговорить, и Бреслин снова не позволил: — Нет-нет. Пять минут. Я скажу тебе, когда можно будет начинать.

Он выбросил руку вперед и посмотрел на часы. Рори сдался. Он смотрел куда-то в пространство, апатично раскачиваясь.

— Одна минута.

Лицо Рори твердело, он прекратил раскачиваться, в его мозгу что-то завертелось.

Бреслин ошибся. Я знала почему. Он думал, что вынужденное молчание и страх обрушатся на Рори и сломают его, но сломать его мог только непрерывный поток вопросов и слов.

Запереть этого парня в собственной голове — значит дать ему возможность снова сосредоточиться и привести свою историю в порядок. Мы теряли его.

— Две.

— Оставь, — сказала я, хлопнув ладонью по столу. — Хватит ему раздумывать. Рори, посмотри на меня.

Я ткнула ему ладонь под нос. Он моргнул.

— Почему ты выключил печь?

Рори ответил:

— Я не выключал. Я никогда не был у Ашлин дома. Я никогда ее и пальцем не тронул. И я хочу домой.