Тень за спиной

Вот теперь меня проняло всерьез. Мы и вправду говорим о том самом Маккэнне, что поджидал меня вчера утром, понурый, небритый. Это дело об исчезнувшем человеке стало его мороком, протянувшимся от тоскливого темного дома, где на темной лестнице сидела маленькая девочка, вслушивавшаяся в его беседы с ее матерью, до общей комнаты в Убийствах, шумной, залитой резким светом. Именно в эту минуту я окончательно поняла, что Маккэнн — тот, кого мы ищем.

А Люси продолжала рассказывать:

— Она помнила, что он был женат и у него было двое маленьких детей, что мама все спрашивала его: «Вот вы ведь никогда бы их не оставили? Не бросили бы жену и детей?» — а он всегда отвечал: нет, никогда. Она помнила его пальто из серого твида, он всегда вешал его на перила, а она, слушая их голоса, обрывала торчащие нитки и засовывала в карманы пальто. Ей не нравилось, что он к ним все ходит и ходит. Но главное, что осталось в памяти Ашлин, — ему нравилась ее мама.

— Что значит «нравилась»? Это были просто ухаживания или он с ней спал?

— Господи, нет! — Отвращение на лице Люси говорило, что это правда. — Не ищите тут греческой трагедии. Аш не спала с любовником собственной матери. Она считала, что именно поэтому он увяз в этом деле. Хотя у него были жена и дети, хотя ему полагалось вести себя профессионально, хотя мама Аш наизнанку выворачивалась, чтобы разыскать мужа, все равно он по ней с ума сходил, но у них ничего не было.

— Ашлин считала это важным?

— Да. Знала, что сможет это использовать. Говорила: «Если он из мужчин, способных совершать глупости из-за хорошенькой женщины, то почему бы мне не стать ею?» Вот и стала. — Люси снова невесело рассмеялась. — Почти бросила есть, ходила в спортзал каждый день. Достаточно похудев, — а на мой взгляд, так даже слишком, — отправилась к стилисту, он научил ее выбирать одежду, краситься, определил, какой цвет волос ей больше всего подходит. После этих манипуляций она выглядела так, будто ее смастерили на ужасной фабрике клонов из модных каталогов. Я заикнулась как-то: «Почему бы тебе не носить то, что тебе самой нравится?» — но Ашлин ответила: «Я же не знаю, на какой тип женщин он западает, кроме моей матери, но походить на нее я не могу, потому что он меня раскусит. Мне надо выглядеть универсально, так, чтобы любой парень счел меня привлекательной, поэтому даже если я не его тип, то все равно роман со мной должен льстить его самолюбию. А потом у меня будет тьма времени, чтобы разобраться, что нравится мне». Ну что… — Люси безнадежно махнула рукой, — что я могла на это ответить?

Во мне зарождалось уважение к Ашлин Мюррей. Замысел, конечно, идиотский, но исполнение… Совсем неплохо для наивной любительницы.