Тень за спиной

 — Тень улыбки тронула губы Люси. — И она вознамерилась подарить ему внимание. Много внимания.

— Умно, — сказала я. — Ашлин прекрасно разбиралась в людях.

— Возможно. А все из-за того, что у нее никогда не было своей жизни. Она всегда только наблюдала за другими, размышляла, как они устроены. И поэтому я думала, что ее план может сработать, но только поэтому. Ведь этот человек был детективом, и его обычными трюками не проведешь. Но если кто-то мог его обмануть, то лишь Ашлин. — Улыбка стала отчетливей, но это была улыбка боли. — Она хотела притвориться, будто восхищается полицией и будет благодарна, если детектив Маккэнн расскажет о своих расследованиях. Она проштудировала все старые газеты, чтобы выяснить, какие дела он вел, накупила книг о криминале, чтобы задавать правильные вопросы. И потихоньку намеревалась свести беседу к своему отцу… А после того как Маккэнн рассказал бы ей все, она бы оборвала с ним все связи и укатила в Перу. — Люси резко задрала голову и часто заморгала, глядя в потолок. — Вот и все. Несколько недель внимания.

Так вот зачем все эти книги о расследованиях на книжной полке Ашлин, вот зачем она искала в интернете истории про бандитские разборки. Не для того, чтобы пощекотать нервы, и не для заигрывания с одним из парней Битка.

— И что же изменилось?

— Ашлин не все продумала до конца. Она воображала себе тот великий момент, когда заставит этого человека рассказать о ее отце. А то, что случится потом, тонуло в дымке прекрасной жизни. Я пыталась ей объяснить, что все может выйти совсем не так. Я пыталась. Но… — Люси развела руками, — она не стала слушать.

Люси взъерошила волосы, и они встали торчком, как у киношного оборвыша.

— Мы сидели в этой комнате. Аш там, где вы сейчас, завернувшись в одеяло, с чашкой чая в руках. Мы вернулись с вечеринки, было поздно, и мы были достаточно пьяны, чтобы я решилась завести этот разговор. И я начала: «Аш, а что, если тебе не понравится то, что ты узнаешь? Вдруг там есть что-то плохое. Очень плохое». Горела только вон та лампа, в полумраке я видела лишь ее лицо, высовывавшееся из одеяла. В эту минуту она вовсе не напоминала красотку с обложки глянца. Вид опустошенный, оголодавший, кожа да кости, гораздо старше своего возраста. Она ответила: «Люси, ты думаешь, я этого не понимаю? Серьезно? Я продумала столько всяких вариантов. Скорее всего, отец покончил с собой, у полиции попросту не было доказательств, и они решили ничего нам не говорить на случай, если ошибаются. Или с ним случился нервный срыв, он стал бродягой и умер где-то под забором, а полиция его не нашла и не хотела в этом признаваться. Или его патрульная машина переехала, и полиция покрывает это.