Тень за спиной
Антуанетта Конвей и Стивен Моран, блестяще раскрывшие убийство в романе «Тайное место», теперь официальные напарники. В отделе убийств их держат в черном теле, поручают лишь заурядные случаи бытового насилия да бумажную волокиту. Но однажды их отправляют на банальный, на первый взгляд, вызов — убита женщина, и все, казалось бы, очевидно: малоинтересная ссора любовников, закончившаяся случайной трагедией. Однако осмотр места преступления выявляет достаточно странностей. И чем дальше, тем все запутаннее. Жизнь жертвы, обычной с виду девушки, скрывала массу тайн и неожиданностей. Новое расследование выливается в настоящую паранойю — Антуанетта уверена, что это дело станет роковым для нее самой, что ее хотят подставить, избавиться, и это в лучшем случае. Вести дело приходится с постоянной оглядкой — не подслушивает ли кто, не подглядывает. Напарники не сомневаются, что заурядная «бытовуха» выведет их на серьезный заговор, но не знают, что затейливые версии, которые они строят, заведут еще дальше — туда, где каждое слово может оказаться обманом, а каждая ложь — правдой.
Он постоянно говорил ей, до чего она хороша, красива, умна. Явно подразумевал, что она ведет себя так, будто каждый его комплимент — чистое золото, а именно так она себя и вела. Еще он жаловался, что они с женой не подходят друг другу. Что судьба свела их, когда они были слишком молоды, и что им не следовало жениться, что жене недостает ума понять, чем он занимается, что она слишком эгоистична, чтобы оценить важность его работы. Что ее заботит только, что он редко помогает детям со школьными заданиями, часто не приходит к ужину. — Губы, сжимавшие сигарету, скривились. — Конечно, Аш намек поймала на лету. И без устали повторяла, какая важная и интересная у Джо работа, и как замечательно дружить с человеком, занятым столь значительным делом, и не мог бы он рассказать ей какую-нибудь историю из своей практики. И разумеется, он рассказывал.
Конечно, рассказывал. Ашлин права: Маккэнн — романтик. Себя он представляет всадником, скачущим по зеленому склону, солнце играет на острие его копья, и он мчится спасать мир. Но после стольких лет службы в полиции он не мог признаться в этом даже себе, а жене тем более. И вдруг появилась Ашлин."
"— И вот, — продолжала Люси, — в конце августа Ашлин решила, что час настал. Они с Джо поехали на пикник, и она принялась расспрашивать, чем занимаются в отделе пропавших без вести, название такое восхитительно таинственное. Она все спланировала заранее. Записала все вопросы на бумажку, выучила наизусть, отрепетировала со мной. Она дала Джо рассказать пару историй, ахая и вскрикивая в нужных местах. Ей требовалась история с плохим финалом — например, про подростка, умершего от передоза, тогда бы она воскликнула: «Боже мой! Родные наверняка были раздавлены! Расскажи, как ты справляешься с ситуацией, когда семья в полном отчаянии?» Сама она вот не смогла бы работать с людьми, пережившими такое, тут же расклеилась бы, но Джо, она не сомневается, знает, как успокоить людей, как позаботиться о них в такую страшную минуту. А после того как он поведает пару историй на эту тему, Аш заявит, что готова поспорить: иногда пропавшего человека не удается найти, и при этом Джо наверняка не бросает потрясенных родных, даже если формально дело закрыто, не оставляет наедине с осколками их расколовшейся вдребезги жизни. И тут-то… — Люси раздавила сигарету в пепельнице. Голос ее звучал надтреснуто. — Она раскрутила его легко, выжала всю информацию, ни на секунду не потеряла контроль над ним. Оказалось проще простого. Они еще с сэндвичами не успели разделаться, а Джо уже выкладывал про несчастную женщину, от которой сбежал муж, бросил ее с маленькой дочкой. Она была очень тонкая, чувствительная натура, сказал Джо, и Ашлин заметила, как его глаза затуманились.











