Тень за спиной

Вот я и подумал: а почему бы и нет?

Мы со Стивом переглянулись так, чтобы Маккэнн заметил.

— Милая история, — сказала я. — Очень романтичная. Вот только с Люси Риордан не сходится.

— Что еще за Люси Риордан?

— Лучшая подруга Ашлин. Описать? Крашеная блондинка, короткая стрижка. Никого не напоминает?

Маккэнн рассмеялся, по-собачьи оскалив зубы.

— Эта маленькая лесба? Еще бы ее история не отличалась от моей. Она вовсе не была лучшей подругой Ашлин, что бы сама там ни болтала. Она просто таскалась за Ашлин повсюду, была в нее по уши влюблена, а когда выяснила, что у Аш появился мужчина, чуть не спятила от бешенства. Конечно, она выдумает историю, где я злодей.

— А где ты познакомился с Люси? — спросил Стив.

— А то вы не знаете. Ваша свидетельница, которая все видела, вы думаете, я не…

— Мы хотим услышать твою версию.

Маккэнн выпрямился на стуле, снова скрестил руки на груди и, скривив губы, рассматривал нас.

— Вы выглядите жалко. Знаете что? Вот сидите вы тут, практикуете на мне свои приемчики, перескакиваете с одного на другое. Я все это проделывал с подонками, настоящими подонками, когда вы еще в носу ковырялись и на постеры с поп-звездами дрочили. Вы всерьез думаете, что сможете меня так подловить?

— Никто не собирается тебя подлавливать, — обиженно сказал Стив. — Мы надеемся на твою помощь.

— Итак, где ты познакомился с Люси? — повторила я вопрос.

— А она вам не рассказывала?

— Да ладно тебе, приятель! — Стив подался вперед: — Ты прекрасно знаешь, что мы хотим утопить ее историю. Думаешь, нам надо, чтобы ты оказался убийцей? Серьезно? Но ведь если это так, то мы в полной жопе. Думаешь, нам охота сидеть за этим стеклом и ломать голову над тем, предъявлять ли обвинение в убийстве одному из наших?

Маккэнн перевел на меня взгляд глубоко посаженных глаз. Опыта изображать бесстрастность у него куда как больше моего, так что я в его глазах ничего не прочла.

— У тебя нет причин любить отдел, Конвей. Ты в жопе в любом случае. Так почему бы не прихватить кого-то с собой?

И хотя я понимала, что он пытается сделать, слова его отозвались холодком вдоль спины."

"— С тобой у меня никогда проблем не было. Ты мне ничего плохого не сделал.

Он кивнул.

— Если у тебя осталось хоть чуть-чуть здравого смысла, то не лезь в это. Это мой тебе искренний совет. Такой же я дал бы собственному ребенку, сиди он сейчас на твоем месте. Я этого не делал, и тебе не удастся доказать обратное. А если попытаешься, то лишь окажешься в еще более глубокой жопе. И тогда тебе придется уйти не из отдела, а из полиции. А то и страну покинуть.

Нам всем доводилось говорить подозреваемому, что жизнь его кончена, если он упрется. И все же холодок пробрался внутрь.