Тени сгущаются

Жива ли ещё малышка?

Ветерок и Жук кинулись к ней.

— Гроза! — залаяла Ветерок. — Мы думали…

Гроза опустила на песок клубочек промокшей золотой шёрстки.

— Я нормально, — задыхаясь, пробормотала она. — А вот Крошка…

Ветерок и Жук хором взвыли от ужаса. Малышка лежала недвижно, как брошенная кроличья шкурка. И она не дышала. «Как и Ворчун, тогда, давно…» — подумала Гроза.

— Приглядывайте за остальными щенками! — гавкнула Гроза. И как только Жук и Ветерок вернулись к трём истощённым, напуганным малышам, собака склонила голову и начала вылизывать Крошке животик и мордочку.

— Как она? Ветерок, наша Крошка в порядке? — донёсся до охотницы слабенький, умоляющий голосок Кувыркушки.

— Помолчи! — ответила ему Ветерок. — Предоставь это дело Грозе. Только она может помочь сейчас твоей сестричке.

Гроза не нашла в себе сил повернуться и взглянуть на бурую собачку: «Я вовсе не уверена, что смогу помочь Крошке».

Она ещё раз облизала мордочку малышки, стараясь очистить её от налипших водорослей, песка и воды и вдохнуть тепло и жизнь в холодное, оцепенелое тельце. «Слишком поздно. Я потеряла её…»

«Нет, Гроза, — снова послышался далёкий голос. — Ещё не поздно. Вспомни всё, чему я учила тебя…»

«Марта… Ох, Марта! Я не могу ничего вспомнить…»

И вдруг Гроза словно прозрела. Она быстро перевернула вялое тельце Крошки на спинку, отвела назад лапу, а потом ударила с силой по маленькому животику.

Жук позади неё заскулил, а Ветерок ахнула:

— Гроза! Что ты делаешь?

Но собака, не обращая на них внимания, снова ударила Крошку. А потом ещё раз, другой, третий…

«А что, если я её раздавлю? Что, если я убью её? Но это всё, что я могу сделать! Надо попытаться!»

Она снова ударила лапой по животу Крошки, и внезапно его свела судорога, а из пасти малышки хлынула вода. Крошка дёрнулась, закашлялась и расплакалась, а Гроза с облегчением повалилась на землю.

Но позволить себе лежать она не могла! Гроза вскочила и склонилась над скулящей, задыхающейся от кашля малышкой, и снова начала её вылизывать быстрыми, точными взмахами языка. Наконец, Крошка выплюнула из себя последний глоток воды. А в следующий миг её тельце зашлось в сильнейшей дрожи, и Гроза с удвоенной силой принялась вылизывать его, стараясь согреть и успокоить малышку.

Казалось, прошла вечность, прежде чем Крошка моргнула, вздрогнула и подняла голову. А потом снова плюхнулась на песок. Бока малышки тяжело поднимались и опадали.

— Ох, Крошка, — ткнулась в неё носом Гроза в приливе восторженного облегчения. — Мы думали, что потеряли тебя.

В ответ Крошка издала только невнятный, полный страха и страдания всхлип. Гроза покосилась на Ветерок и Жука и заметила в их глазах потрясение и радость. Кувыркушка, Пушинка и Грызушка заскулили с облегчением и благодарностью.