Тени сгущаются

Грозу кольнула зависть: «У этих малышей нет забот и хлопот. Им не о чем тревожиться и беспокоиться. За ними приглядывают, о них заботятся. Они сыты и в безопасности. И всё, что им остаётся, — это играть и наслаждаться детством».

Проследив за её взглядом, Солнышко задержала лапку на куче листьев.

— Я всегда знала, что из Счастливчика — то есть, Беты, я хотела сказать, — получится хороший отец, — поделилась собачка. — А ты, Гроза? Ты разве так не думала? Вспомни, как он заботился о тебе, когда ты была маленькой!

Гроза печально кивнула.

— О лучшем Псе-Отце нельзя было и мечтать, — согласилась она. И, вздохнув, добавила: — Иногда я сильно тоскую по тому времени, мечтаю, чтобы Счастливчик и дальше опекал меня во всём. Глупо, да?"

"— Каждая собака время от времени вспоминает своё детство, — заверила её Солнышко. — В детстве всё намного проще. Щенок — всё равно что собачка-на-поводочке. Мои Длиннолапые были мне как собаки-родители. Да, иногда я вспоминаю, как легко и беззаботно было жить, когда тебя кормили, поили, причёсывали, выгуливали, ласкали и окружали всяческой заботой. Но я бы не хотела вернуться к такой жизни!

— Думаю, ты права.

— Нет ничего плохого в тоске по тому, что ушло, — продолжила Солнышко. — Прошлое можно и нужно подшить. А воспоминания всегда вызывают слабую грусть. Не стоит этого стыдиться. Тем более теперь, когда мы стали взрослыми, всё понимающими собаками, настоящими членами Стаи!

Гроза не могла не улыбнуться такому светлому и лёгкому отношению к жизни. «Когда-то Солнышку жилось проще и беззаботней. Но теперь она — настоящий член Дикой Стаи!»

Перебирая листья, Гроза обнаружила, что эта рутинная работа оказалась на удивление расслабляющей. Пока вокруг высились кучи рассортированных листьев, а счастливый голосок Омеги звучал у неё в ушах, все тревоги и волнения рассеялись, как утренний туман.

Она снова перевела взгляд на щенков и увидела, как к Альфе и Счастливчику, опустив голову в знак уважения, приблизилась Ветерок.

— Ветерок! Ветерок! — бросились к собачке малыши, пытаясь лизнуть её в нос. Ветерок нагнулась к ним, нежно обнюхала Крошку и позволила отважному Кувыркушке взобраться себе на макушку.

— Альфа, — услышала Гроза, когда щенки, наконец, отбежали в сторонку и возвратились к своей игре. — Могу я с тобой переговорить?

— Конечно, Ветерок, — кивнула в ответ Альфа, одарив собаку тёплым взглядом. — Что ты хочешь сказать?

— Извини, Альфа… Я не уверена, что мне вообще следовало поднимать этот вопрос. Может быть, это не так уж и важно. Только… — замешкалась Ветерок.

— Давай, давай, выкладывай, что у тебя на уме! — подбодрил её Счастливчик.

Гроза задрала ухо, чтобы слышать. Ветерок вздохнула и уселась на задние лапы.

— Я просто немного обеспокоена, — призналась она.