Тэсса на краю земли

Он и не сомневался, что Тэсса справится с бушующим морем и не даст пропасть Холли. Но его болезненно оцарапала их близость — он ощутил себя лишним, вышвырнутым за борт, и закусил губу, не зная, как с этим справиться.

Как будто их двое, а он один.

Тэсса же сделала несколько шагов в сторону кухни и вдруг без всяких раздумий стянула с себя майку. Фрэнк остолбенел, а Холли застонал.

— Опять, — возмутился он, — женщина, почему ты все время ходишь голой?

Тэсса дернула плечом, не желая отвечать на такие глупости, дошла до кухни и обрадовалась.

— Чай!

Непостижимая сила толкнула Фрэнка вперед, он стремительно прижался к узкой спине и накрыл руками грудь Тэссы. Все, чего он хотел — спрятать от Холли затвердевшие от прохлады соски, но вышло наоборот.

— Господи, — низко и хрипло выдохнул Холли, и его радужка почти исчезла, поглощенная расширившимися как у наркомана зрачками. — Не шевелитесь, — взмолился он, — только не шевелитесь! Я сейчас! Мои солнца…

— Переоденься, — сказала Тэсса, и ее голос тоже изменился. Стал глуше, и тело Фрэнка отозвалось на эти изменения. Жаркая волна накатила в паху, и возбуждение — непрошеное, неуместное — тягучим маревом заволокло разум.

— Мы подождем, — добавила Тэсса вслед убегающему наверх Холли."

"— Серьезно? — нахмурился Фрэнк, не понимая, почему они идут на поводу у сбрендившего художника.

Однако он не пошевелился, не стащил с дивана плед, не укрыл Тэссу, не убрал рук, не отодвинулся, так и упирался в нее своим стояком.

Покорно ждал неизвестно чего и больше не задавал новых вопросов.

Холли вернулся очень быстро, и не подумав избавиться от мокрой одежды, зато притащил свои карандаши и бумагу.

— В прошлый раз, — лихорадочно сказал он, торопливо устраиваясь за столом, — вы остановились на половине пути, и это не давало мне покоя. Я думал, что не смогу завершить картину, как надо… Она должна наполнять жизненной энергией… должна…

Он вскинул глаза и снова поплыл, вобрав в себя две неподвижные фигуры. Это был полный мучительной жажды взгляд художника, поглощенного своим замыслом. Но и — Фрэнк вдруг понял это очень отчетливо — в этом взгляде было и другое желание.

И Тэсса тоже это увидела, коротко выдохнула и текуче откинулась на спину Фрэнка, обретя необычные для нее плавность и мягкость.

— Фрэнк, — облизнув совершенно сухие губы, попросил Холли, — ты не мог бы опустить одну руку ниже?

В этот раз он не стал угрожать и рычать в ответ. Очень медленно Фрэнк отнял руку от груди Тэссы и повернул ее лицо к себе, вглядываясь в его выражение.

И его прошибло насквозь: впервые Тэсса утратила свои хладнокровие и невозмутимость. Всепоглощающее внимание Холли сотворило какую-то чертову магию, пробудив чувственность.