Тэсса на краю земли

Если Тэсса, конечно, ей такое безобразие позволит.

Одри яростно натирала пол, и гнев ее раскалывал небо.

— А потом Джеймс мне говорит: все из-за тебя, — сердито повторяла она в который уже раз. — Умер из-за меня! Навсегда остался в этой глуши из-за меня! «Как я вернусь в большой мир, если официально мертв», — передразнила она исступленно, села посреди кухни и заревела в голос. — А я виновата? Я разве просила его сюда нестись? Просила его разбиваться насмерть? Просила воскресать? Как это все из-за меня, милая Бренда?

— Милая? — переспросила невыносимая Бренда и опасливо посмотрела в окно, за которым сверкало и громыхало: — Одри, девочка моя, ты угробишь мои томаты.

— Томаты? — воскликнула та бешено и снова заискрила: — Томаты? Неужели никому нет до меня никакого дела? Томаты!

И крепкий дом Бренды пошатнулся от штормового ветра."

"Утром деревня выглядела так, будто пережила кораблекрушение.

Фрэнк шел по улицам, подмечая и вырванные с корнем кустарники, и пострадавшие заборы, и помятые цветы, и поломанные скамейки.

Прошлая ночь сломала что-то и во Фрэнке.

Перешагнув невидимую грань, он допустил Холли Лонгли в нечто тайное и сокровенное и теперь не знал, какими глазами смотреть на этого человека. Что он увидит в ответ? Понимание? Или, что гораздо хуже, — жалость?

Бедный одинокий Фрэнк, готовый на что угодно за обыкновенную человеческую ласку.

Кенни пытался приладить отвалившуюся от магазина вывеску, но орудовал молотком столь неумело, что у Фрэнка нервы защемило.

— Дай сюда, — буркнул он мрачно, отобрал инструмент и с такой силой вдарил по гвоздю, что забил его с первой попыки.

— Спасибо, — восхитился Кенни.

— А у тебя можно заказать инструменты? — спросил его Фрэнк. — Ну, сантехнические, слесарные и деревообрабатывающие.

— Можно, — теперь Кенни смотрел на него с веселым любопытством. — А зачем?

— Хочу открыть мастерскую, — неожиданно для себя поделился идеей, посетившей его бессонной ночью, Фрэнк.

— А ты разве не рыбачил со старым Сэмом?

— Он меня выгнал, — признался Фрэнк, — за излишнюю симпатию к моллюскам.

— Симпатию к моллюскам? — переспросил Кенни и вдруг засмеялся. Это получилось у него открыто и дружелюбно, совсем необидно, и Фрэнк понял, что рассказал больше, чем собирался, что это уже похоже на настоящую беседу.

Он развел руками и криво усмехнулся:

— Поэтому у меня новый бизнес-план, ведь я остаюсь здесь.

— Вот Камила обрадуется! — захихикал Кенни. — Она и без того сегодня как пить дать встанет в отвратительном настроении. Не завидую я девчонке Одри, на нее «Расследования Нью-Ньюлина» в очередной раз обрушатся с громом и молниями… что в некотором роде кармически справедливо.