Тэсса на краю земли

Опять щелкнула зажигалка — Камила закурила вторую сигарету.

— Имейте в виду, — бесцветно проговорила она, — что Тэсса вас уничтожит не моргнув глазом, как только сочтет опасным. А как по мне — вы самый опасных из всех, кто живет в этой чертовой дыре. Оплату я вам оставлю на ступеньках. Всего доброго.

И она ушла в дом.

К вечеру в кармане у Фрэнка шуршало немного налички, и он почувствовал себя бодрее. Заглянув в управление, он никого там не застал — только пришпиленную к двери записку «Мы в доме Т. Тарлтон, мэра и шерифа» с поцелуйным следом яркой помады Фанни.

Фрэнк поморщился.

Он хотел лишь уточнить по поводу субсидии и земли для мастерской и не собирался снова возвращаться в дом, связанный с удушающе-болезненно-томительными воспоминаниями прошлой ночи.

Наверное, будет неловко.

Но Фрэнк решил быть рассудительным и сосредоточенным на своих делах — ничего личного — и направился к дому на скале.

Ярко сияли окна первого этажа, дверь ему открыла Фанни.

— И зачем ты стучишь? — удивилась она. — Господи, ты же весь в грязи! Сапоги хоть сними, а то по всему дому земля будет.

Фрэнк покорно стянул обувь и, чувствуя себя глупо в носках, прошел по гостиной — на диване сидел доктор Картер, его очки, немножко наперекосяк, блестели на носу. Он старался играть в шахматы с ожившим мальчиком Джеймсом, но тот уныло глазел на фигуры и даже не пытался их двигать.

На кухне обнаружился Кенни, помахавший поварешкой, — он вдохновенно колдовал над супом, весело булькавшим на плите. Волнующий аромат плыл от большой кастрюли, и Фрэнк сглотнул, припомнив, что весь день ничего не ел.

Были здесь и другие жители деревни, которых Фрэнк видел мельком или не встречал вовсе. Они заполонили и первый, и второй этажи: древний замок на скале оказался забит гостями под завязку.

— А где Тэсса? — спросил он у Фанни, которая звенела посудой, расставляя тарелки.

— На террасе, — ответила она, скорчив забавную рожицу и округлив глаза: — Созерцает!

Озадаченный, Фрэнк выглянул на террасу.

Босая, в легкой майке и коротеньких шортах, Тэсса сидела, болтая ногами, на перилах, грызла яблоко и не сводила глаз с легко летающей по большому полотну кисти.

Вокруг мольберта стояло несколько разнокалиберных ламп и садовых фонарей, тянулись в гостиную провода удлинителей. Холли, всклокоченный, в шелковом халате, сосредоточенно рисовал, не глядя на разбросанные по полу наброски.

Оранжево-желто-алые солнца с синей окантовкой расцветали на холсте.

Сейчас Холли был похож на типичного городского сумасшедшего, а его картина — на чистое безумие.

— Наркотическое зрелище, — прошептала Тэсса, не глядя на Фрэнка.