Возвышение Меркурия. Книга 14 (СИ)

— А ещё мой средний сегодня здесь был и всё чувствовал. Нам почти всё защита перекрывала — её на максимум вывели. Но сыновья говорят, той силы, которой по вам ударили, на всю Москву бы хватило.

Повернувшись к Ратибору, добавил.

— Жизнь, это жизнь, Твоё Сиятельство. А здание, что? Его и новое построить можно.

Алексей покосился на говорившего князя. Глянул на Ратибора. Скользнул вниманием по Шуйскому. И коротко кивнул мне.

— Разбирайтесь. А я пойду. Дела государства не ждут.

Когда император сделал несколько шагов к двери, я на всякий случай напомнил.

— Высочайшее повеление о храмах.

Обернувшись, тот на момент опустил веки. Потом усмехнулся.

— И пресс-релиз о поддержке Рюриковичей.

Настроение у него вроде немного улучшилось. То ли так быстро свыкся с мыслью, что у него теперь роль второго плана, то ли не смотрел дальше того, чтобы удержать за собой империю и роль обычного монарха его вполне устраивала.

Через пару секунд после того, как Алексей покинул комнату, раздался голос Шуйского.

— Не боишься, что кровь его заговорит, да на рожон полезет? Власть утвердить и показать, кто главный медведь в этом лесу?

Посмотрев на князя, я отрицательно качнул головой."

"— Сомневаюсь. Он видел на что способны враги. И не дурак — понимает, что совсем скоро на пороге объявятся новые. Не будь тут сегодня меня, империя бы продержалась ещё сутки. Может быть двое — пока его выковыряли бы из Кремля и прикончили.

Момент подождав, добавил.

— К тому же, выбора всё равно нет. Я не лукавил — новый противник может объявиться в любой момент. Да и старые не все мертвы.

Сибирский патриций с мрачным видом кивнул. Бросив взгляд на Иоанна, качнул головой и снова посмотрел на меня.

— Раз я теперь среди…

На момент замявшись, хмыкнул, после чего продолжил.

— Среди божественных избранных, то значит и распоряжения какие-то будут?

От Оболенского с Мстиславским дружно потянуло изумлением, а я на мгновение заподозрил, что Шуйский всё же пытается вести свою игру. Уж больно неожиданно звучали его слова.

Но стоящая на его разуме божественная печать, показывала, что князь говорит вполне серьёзно. Возможно осознал угрозу. Или его настолько вывела из себя гибель правнука.

— Для начала помочь с организацией процессов в Москве. И сообщить всем губернаторам за Уралом, что теперь там разрешено строительство моих храмов. С остальными будем разбираться потом.

Тот потянулся к дарфону и спустя несколько секунд мы уже наблюдали за бурными «переговорами», которые в основном состояли из отрывистых приказов и прямых угроз — в дипломатию могущественный Одарённый играть явно не умел. Или просто не считал нужным — в конце концов речь шла о государственных чиновниках, а не иных князьях, которые хотя бы формально были ему ровней.