Тигровый, черный, золотой

Макар понял, отчего старушка сочла его чересчур пышным. Пожалуй, это была единственная вещь на ней, которую он назвал бы старческой.

– Видите, оно уместно лишь в Большом театре, – заметила Белых.

– Каким вам показался Петр Филиппович, Лидия Даниловна?

– Очень взволнованным, – сказала она, не задумываясь. – Я об этом уже господам полицейским рассказала.

– Он объяснил причину? Кого-то боялся?

– Н-нет… Мне не показалось, что дело было в страхе. Хотя, может быть, и в нем…

Она огорченно взглянула на сыщика:

– Я, кажется, на редкость бестолковый свидетель… Все о своих искусственных брульянтах, а о человеке ничего толком и сказать не могу.

– Вы исключительно ценный свидетель, – заверил Макар. – Вспомните, пожалуйста, с самого начала… Вот вы входите в мастерскую. Там кто-нибудь есть?

– Нет-нет, никого.

– Вы что-то говорите? Зовете Тарасевича?

– Я подхожу к стойке и звоню в звоночек. Вот так… – Лидия показала, как хлопает по кнопке звонка.

– Кто появляется?

– Сам Петр Филиппович. – Она на мгновение замолчала, вглядываясь куда-то за плечо Макара. – Знаете, я сейчас подумала: кажется, он испугался, когда увидел меня. Свет падал мне в спину, может быть, ему представился на моем месте кто-то другой?

«Тот, кто зарезал его два часа спустя? – подумал Макар. – Но если Тарасевич боялся убийцы, отчего позволил ему беспрепятственно подойти в подворотне?»

– Я начала рассказывать о нашем походе в театр, и он быстро оттаял. Но когда зазвонил телефон, вздрогнул и схватил трубку. Это был какой-то клиент… Я заметила, что Петр Филиппович разочарован. Он как-то очень скомканно и быстро с ним побеседовал.

«Ждал чьего-то звонка?» – пометил Илюшин.

– Я пыталась втянуть его в разговор, но Петр Филиппович был погружен в свои мысли. Рискну даже предположить, что он невнимательно слушал мой рассказ о спектакле! А ведь «Светлый ручей» – один из лучших балетов Большого…

– Он о чем-нибудь говорил вам, Лидия Даниловна? Может быть, упоминал, что собирается с кем-то встретиться?

Старушка задумалась.

– Вы знаете, ничего такого не было, – сказала она наконец. – Но когда я уже выходила, ему снова позвонили. И Петр Филиппович буквально закричал: «Если бы их нашли, я бы тебе первому об этом сказал! Прекрати меня дергать, я не знаю, где они!» Я об этом вспомнила только сейчас, – извиняющимся тоном добавила она.

Илюшин ушел от Лидии Белых в глубокой задумчивости. «Если бы их нашли, я бы тебе первому об этом сказал…»

Он позвонил следователю и спросил, с кем был телефонный разговор у Петра Тарасевича около семи вечера.

– Уже установили. С братом. Борис Тарасевич, живет в Голландии.

– Его опросили?

– Да, но ничего толкового он не говорит.