Тигровый, черный, золотой

– Они рассказывали о выставке и вечеринке у Ломовцева, – продолжал Бабкин. – Но ты же знаешь: не найдется двух людей, которые одинаково опишут происшествие. А эти пятеро чесали одними и теми же выражениями, как по писаному. А мы купились.

В глазах Илюшина что-то блеснуло.

– Куприянову мы опрашивали первой, – медленно сказал он. – Кое-каких вопросов она не ожидала. Например, о том, в какой очередности они расходились от Ломовцева. Следовательно, ей нужно было предупредить остальных, чтобы не появилось расхождений в их показаниях."

"– Значит, сразу после нашего ухода она всех обзвонила…

У Бабкина появилась еще одна идея. Он поднялся.

– Давай сгоняем к Голубцовой? – предложил он. – Здесь недалеко.

– Что ты хочешь проверить?

– Так, есть кое-какая мыслишка…

– Не хочешь позвонить Голубцовой и узнать, дома ли она?

Сергей качнул головой и едва заметно усмехнулся:

– Мы едем не к ней.

* * *Он оставил Макара на детской площадке. Пусть наслаждается воплями! Хе-хе…

Илюшин тянул на себе основную работу в нынешнем расследовании. Разговоры с художниками, художники с их разговорами… Наконец-то Сергей мог что-то сделать.

Он постучал в прямоугольное окошко. Молодец, товарищ Голубцова! Выбрала себе квартиру в хорошем доме, где по плану есть помещение для консьержки…

– Здравствуйте, вы к кому? – Немолодая женщина в платке вышла на крыльцо и смотрела на него щурясь, но без страха.

Без страха – это хорошо. Бабкин за много лет привык к тому, что женщины при неожиданном столкновении с ним ойкают или отпрыгивают.

– Я к вам.

Он показал удостоверение. Она склонилась над ним, внимательно вглядываясь и шевеля губами. Перевела взгляд на Сергея и спокойно спросила:

– Убили кого?

– Что вы! Боже упаси!

Он продолжал стоять на тротуаре, а она – на крыльце, тремя ступеньками выше него. В росте это их все равно не уравнивало, но он хотя бы не возвышался над ней. Когда ты выше всех минимум на голову, это приносит кое-какие открытия… Бабкин в свое время был очень удивлен тем, какое количество его одноклассниц красит волосы, и тем, сколько из них врет, что этого не делает.

Вот и у этой женщины он заметил темную полосу отросших корней на челке.

– Скажите, вы видели эту девушку?

Бабкин показал фотографию Майи Куприяновой. Илюшин еще на встрече с Ясинским попросил у того снимки всех членов союза.

– Я ее помню, – кивнула женщина. – Она приезжала… Дайте-ка сообразить… Двенадцатого, да. В субботу.

– Во сколько?

– Я обрезала цветы, значит, около полудня. К этому времени я обычно заканчиваю уборку в подъезде. Иногда просят взять еще соседний, но на той неделе не пришлось.

Бабкин прикинул мысленно: двенадцать часов – значит, после беседы с ними Куприянова рванула сюда.