Тёмные не признаются в любви

– Ваша, – выдохнула в ответ.

Рыкнув, Джаред слегка прикусил мою нижнюю губу, наказывая за официоз в такой момент. Волнительно-острые ощущения…

Мне понравилось – и я нежно укусила его в ответ.

Произнеся что-то эмоциональное, но мне непонятное, он подхватил меня, устраивая так, чтобы я смогла обхватить ногами его бедра.

– Кхм-кхм! – кашлянули в сторонке голосом лорда Харна. – Взорвалась уже четвертая маглампа. Поэтесса решила, что из-за нее, и воодушевилась еще больше, боюсь, теперь она не покинет сцену.

Джаред застыл, тяжело дыша. Несколько мгновений удерживал меня на весу, не выпуская из объятий, затем медленно-медленно, так, чтобы я сползла по его телу, опустил на пол и снова крепко обнял.

Сумасшествие… Мы безудержно целовались при сотне свидетелей, пускай и разделяли нас декорации и тьма, призванная Джаредом.

Но жалела ли я об этом? Нет, ни капельки. Разве что смущение заставляло прятать лицо на плече у кромешника.

– Спускаемся в зал спокойно, – прошептал он, успокаивающе целуя меня в висок. – Никто ничего не видел и не слышал.

Одной рукой обнимая за талию, окутав вихрями тьмы, Джаред свел меня по ступеням вниз.

Все-таки мрак – замечательная штука, помогает маскироваться, уберегая от любопытных взглядов.

Лорд Харн вернулся на свой наблюдательный пост. Мы с Джаредом заняли свободные места в третьем ряду.

Я долго не могла успокоиться, выровнять дыхание, сердце стучало в груди как безумное. Справиться с заданием по возвращению самообладания нахально мешал кромешник – он гладил мою ладонь, выводя пальцами замысловатые узоры.

Спасло меня искусство – библиотекарь читала вполне приличные стихи, наполненные любовью к родине. Патриотка, оказывается.

– И напоследок я хочу поделиться с вами строками, которые бог вдохновения послал мне в минуту опасности. – Глаза девушки влажно заблестели. Выискав взглядом кого-то в полумраке, она добавила: – Этот чудесный мужчина спас невинных дев от подлых покровцев.

В зале зашумели.

Поэтесса, не обращая внимания на оживившихся зрителей, закрыла глаза и принялась эмоционально декламировать:

Вурдалаки воют на лугу,Я к тебе сейчас иду,В черный-черный замок твой,Мой кромешник, мой герой!Открывай скорее дверь,Буду жить с тобой теперь!Станешь счастлив навсегда,Я – судьба твоя! Жена!Последнюю строчку она произнесла экзальтированно, воздев к потолку тонкие руки.

– Посвящается лорду Харну, – добавила томным голосом после краткой паузы.

Очкастый кромешник в этот момент что-то говорил подошедшему к нему офицеру, поперхнулся словами. Закашлялся.

Тихо смеясь, коллега несколько раз хлопнул его по спине.

– У Мадлен появилась соперница? – не удержалась я от шутки.

– У наших избранниц их не бывает, – отстраненно ответил Джаред, глядя на сцену.