Тёмные не признаются в любви

Стремительные, размашистые движения завораживали.

А потом я почувствовала, как что-то изменилось. Я всегда это чувствовала почему-то…

Наблюдая за сестрой, взмолилась богине Матери, чтобы мне показалось. Но нет, то, как Криста рисовала, отличалось от обычной манеры. Нормальной манеры…

Я поспешила назвать сестру удачливой. Она впала в транс.

Боги, ну за что мне это?!

Я бросилась за кулисы. Но и там не смогла увидеть, что она рисует. Лучше проявить бдительность и прикрыть картину иллюзией.

К моменту, когда закончилась мелодия и художница сняла платок, мне удалось вспомнить один из ее недавних набросков углем – дерево над обрывом и грозу.

Криста недоуменно уставилась на обманку, но вскоре безмятежно улыбалась, когда показывала картину зрителям.

Слава богам, в этот раз обошлось! Осталось взглянуть на рисунок – и можно успокоиться до следующего приступа.

Когда аплодисменты стихли, а художница с платком в руках, как с победным знаменем, спускалась по ступеням, одна из фрейлин выкрикнула:

– Негоже оставлять истинный талант в тени!

На сцене вновь вспыхнул свет. Небольшой проектор без спешки демонстрировал картины – их увеличенные изображения возникали прямо в воздухе. Терн, проросший сквозь скелет; сидящий на черепе ворон; окровавленная пасть волка; мертвая девушка на лепестках роз…

Некоторые картины я видела, некоторые были новыми. Вот и нашелся тайный альбом Кристы…

– Цветочки, портреты – фальшь! – вновь заверещала девица из свиты принцессы. – Криста Кимстар предпочитает изображать смерть и страдания!

Я схватилась за голову. Сейчас сестру примут за ненормальную, потенциальную убийцу… Сбылось все, чего я так боялась!

В напряженной тишине раздались редкие хлопки.

Лорд Йохенссельский, единственный, кто присутствовал из преподавательского состава университета на этом этапе отбора, поднялся из кресла.

– Великолепно! Ярко выраженная эстетика смерти, – громогласно возвестил он. – Леди Кимстар, вы продадите эти работы для картинной галереи университета?

Как и Криста, я не верила своим ушам. А когда и лорд Грегерсон присоединился к ректору, чуть не заплакала от удивления и признательности. Благородные мужчины встали на защиту охаянной девушки.

– Потрясающе! – воскликнул вампир. – Вы видите величие смерти, леди, это невероятная редкость.

Как и лорд Йохенссельский, он нес чушь, но я радовалась этому до безумия. Даже то, что ректора захватила древняя сущность, уже не так волновало.

– Элея, давай вернемся на наши места.

Поглощенная переживаниями, я не заметила, как подошел Джаред.

Уже сидя в кресле и незаметно утирая слезы облегчения, призналась:

– Не ожидала, что за честь Кристы вступятся именно эти лорды.

– Они не вступались, – хмыкнул кромешник. – Им в самом деле нравится.