Тёмные не признаются в любви

Представляю, как тебе обидно!

– Бедняжка, тебя обманывали, – злорадно произнесла принцесса.

Может, они и правы, меня обманывали, но я подумаю об этом после, в безопасности. Стиснув зубы, я лихорадочно оглядывалась, думая, как спастись.

Одержимый же достал из кармана брюк новую флягу и предложил попить Мадлен. Она не отказалась, наоборот, жадно припала к горлышку. Думаю, зельевар должен и на вкус определять яд и опасные для сознания вещества? Успокаивая себя подобными размышлениями, я тоже попила воды, когда мужчина предложил.

Принцесса следила за процессом с отвращением.

– Зачем ты с ними возишься? Проще убить!

– На них защита, убивать долго, да и смерть их не скрыть, – терпеливо, голосом магистра ответил Голод. – Я не хочу связываться с разъяренными кромешниками, которые, потеряв своих любимых, больше не хотят жить. Они непредсказуемы и идут до победного конца в желании отомстить.

– А если они их отыщут? Мы утратим козыри! А так хоть ослабим!

– Наоборот, усилим. Я сделал все, чтобы они не прошли ловушки. Они сдохнут. Только я знаю полосу как свои пять пальцев. – Одержимый растопырил пятерню. – И только я знаю другую, безопасную дорогу.

– Они так и будут просто висеть здесь? Хочу пустить кровь хотя бы рыжей, ненавижу семейку Кимстар. Вечно все портят!

– Кровожадная моя, – хохотнул магистр, а я сжалась в страхе. – Повторяю, долго возиться с защитой, да и нужны они живыми и здоровыми, чтобы отвлечь наследника и второго кромешника.

Презрительно наморщив аккуратный нос, принцесса процедила сквозь зубы:

– Скажи правду: тебе они не по зубам, дорогой?

Одержимый внезапно сгреб ее в охапку. Жестко впившись поцелуем в ее губы, некоторое время удерживал, пресекая всякое сопротивление. Хватая за волосы, он даже сломал несколько перьев в эгрете.

Хотя неприятное зрелище почему-то притягивало взгляд, я использовала время, чтобы продолжить осмотр пещеры. Два выхода, но один теперь перекрыла решетка с толстыми прутьями, а во втором клубилась хищная темнота. На одной из стен выбито изображение чудовища – мускулистого двухголового гиганта с улыбкой, не скрывающей клыки. Наскальный воин держал мечи. Настоящие одноручники, а не часть барельефа. Каким-то образом они крепились к рукам.

Со звонким чмоканьем поцелуй прервался.

Фиона, тяжело дыша, с восторгом, в котором проглядывало безумие, уставилась на сообщника.

Одержимый предупредил холодно:

– Не пытайся мной манипулировать, дорогая, я этого не люблю. Сейчас мы поднимемся наверх и сделаем все строго по плану. Ты наденешь кулон силы на себя, – он достал из кармана желтый и зеленый кристаллы в золотой и серебряной оправе на соответствующих цепочках, – а кулон подчинения – на Валианта.