Точка росы

 — Проводилась ли работа в центрах подготовки подрывников-террористов? Какие есть сведения по выпускам?"

"Ястребов, поднявшийся уже было с кресла, тяжело опустился в него снова.

— Вопрос, как вы любите говорить, Антон Юрьевич, конечно, интересный... Вот уже год как не было выпуска новых подрывников. Предыдущий на треть обезврежен нами, на треть самоликвидировался... ввиду плохого обучения. Два лагеря уничтожены.

— Что бы это значило? — спросил “падре”. — А что за исполнители уже выехали? Где их готовили?

— Не знаю, Антон Юрьевич. Возможно участие наемников...

Они покинули кабинет, а Ястребов еще некоторое время внимательно разглядывал лица людей на экране видеомагнитофона — замкнутые, сосредоточенные, решительные лица пожилых мужчин, объявивших войну его городу. Потом перемотал кассету, опечатал коробку и убрал в сейф. Достал и раскрыл папку с типовым планом мероприятий на период существования повышенной угрозы возможного проведения теракта, положил перед собой чистый лист бумаги и остро отточенный карандаш. Взъерошил обеими руками волосы — и обозначил первый пункт жирной носатой единицей...

В кабинете начальника СКР, в отличие от кабинетов его коллег, на первый взгляд царил хаос. Множество бумаг, папок, книг и отдельных листов лежало не только на широком столе, но и на диване, на подоконнике и даже на полу. Посетители не сразу понимали, что никакой это не хаос, а достаточно сложно и строго организованный порядок, в котором хозяин ориентируется легко и непринужденно.

Посреди этого хаотического “порядка”, осторожно поджав ноги на стуле, чтобы не наступить ненароком на бумаги шефа, сидел усталый, сгорбленный Лерман. Мрачно глядя перед собой красными от недосыпания глазами, он дрожащими пальцами постукивал по колену сигаретой, не решаясь закурить в отсутствие хозяина. Увидав старика, Шубин, вошедший в свой кабинет вместе с “падре Антонио”, понял, что по резиденту ничего толкового не вырисовывается, и с сожалением подумал: “Откладывается твоя пенсия, Боря”. Вслух зам. начальника “наружки” ничего не сказал, не желая забегать вперед Антона Юрьевича.

— Борис Моисеевич, состояние оперативной разработки оценено достаточно высоко, — довольным голосом сообщил “падре” своему самому старому подчиненному приятное известие.

“Молодец”, — подумал Шубин.

Лерман, склонив голову к плечу, недоверчиво посмотрел на молодого начальника.

— Что — сворачивают операцию? — спросил он скрипучим голосом. — Я так и думал... Черт с ним, пойду и высплюсь...

“Молодец!” — опять подумал Шубин, удивляясь проницательности старого опера, а вслух произнес:

— Что-нибудь сорвалось по выемке? Мои орлы ничего не напортачили? Я еще не читал вчерашних сводок.

— Они молодцы, — устало сказал Лерман.