Точка росы

 — В нашем районе закрылись на переучет все аптеки! Даже дежурная! Таскаюсь теперь за семь остановок! Твоя работа?

— Не, это Андрюха... — ответил Вовка, потупившись и пиная носком громадного ботинка пустую банку из-под пива. — У него корешок в СЭБе. Он им наводку кинул и они провели операцию “Аспирин”: через своих коммерсантов из Москвы впарили горздравотделу меченую партию брынцаловских лекарств. По бюджетной статье, на социальную поддержку. Потом прогнали контрольные закупки — со скрытым видеодокументированием, со свидетелями... Наш первый отдел участвовал.

— Ну и правильно, — сказала Людочка. — Может, посадят хоть кого-нибудь...

— Это вряд ли... — усмехнулся Морзик. — Возглавляет ревизию как раз организатор аферы. Только ребята сказали, что на него материалов пока нет. По документам он ни при чем, а виноваты бухгалтеры аптечных складов...

— Все равно хорошо. Скажу маме, что я мафию разоблачила!

Вовка прыснул в большой красный кулак. Люда полушутливо, полувсерьез задрала носик, поправила отрастающие волосы.

Пригревающее солнце заставило обоих расстегнуть куртки, снять вязаные шапчонки. Они стояли у своей машины на Гамбургской площади. Объект — молодой охранник из “Красной шапочки” — битый час пропадал в автомагазине напротив.

— Слышал — говорят, Константин Сергеевич от нас уходит? — спросила Людочка, наблюдая за красивыми молодыми девчонками, выпархивающими из собственных автомобилей и тоже спешащими в магазин для автолюбителей. — На повышение пойдет...

— На зам. начальника отдела, — кивнул Морзик. — Ребята-оперативники говорили.

— Жалко... А кто вместо него? Миша?

— Не... Старого не поставят. Он, бывает, чудит. Об этом все знают. Наверное, Киру поставят, — вздохнул Вовка.

— Это же хорошо! А ты так говоришь, будто жалеешь об этом!

— Она к мужикам безжалостная. Заездит нас...

— Ничего! Чтобы тебя заездить — много сил надо!

Она сунула руки в карманы, нахохлилась. Рядом с громадным Морзиком крепенькая Люда казалась задорным воробьем. Он с улыбкой посмотрел на нее сверху вниз.

— Что — замерзла? Давай в машине посидим. Вон, молния у твоей куртки разъехалась. Хочешь, замок поправлю?

Они забрались в салон. Вовка включил печку, запустил двигатель. Ловкими пальцами легко починил молнию на темной Людочкиной куртке — и почувствовал себя вполне комфортно, ни в чем перед ней не виноватым. Такова психология мужчины: ему легко оправдать себя.

Если бы Пушок была хитрее, как большинство представительниц слабого пола, она непременно бы начала нахваливать золотые руки Морзика и всячески льстить его грубому мужскому самолюбию. Но Люда в тонких вопросах обольщения мужчин оставалась прямолинейным валенком.