Торговец душами

Мужчина без вопросов забрал мой бокал. А я подперла голову рукой и огляделась.

Этот бар, не слишком большой, уютный, с негромкой музыкой, мы выбрали не случайно. Он располагался совсем недалеко от моей гостиницы, но был популярен скорее у местных, чем у туристов. Так что сейчас я напивалась среди завсегдатаев. Ну как, напивалась… Принятый перед ужином хитрый антидот на алкоголь не оставлял даже шанса опьянеть по-настоящему. Да я и не собиралась хулиганить. Просто сидела и изливала душу бармену и всем, кто мог услышать.

Женщина в депрессии – именно такой была моя роль, выбранная для Келтона.

Изучив всех наших фигурантов в количестве четырех штук, мы подумали, что я должна ехать сюда не просто туристкой. Мне нужна была своя история, грустная, несчастливая, чтобы душевный надрыв сделал меня похожей на тех, кто мог стать целью Гнили. Лакс даже предлагал оформить мне какое-нибудь нервное расстройство и отправить прямо в санаторий. Но мы не были уверены, что корень зла именно там, а лечебный режим мог бы меня ограничить. Да и не пустили бы туда с собакой."

"Поэтому я стала просто Соней Милс, дизайнером интерьеров двадцати девяти лет, приехавшей сюда из Эндерса после тяжелого разрыва с женихом.

Я собиралась отдыхать, гулять, ненавязчиво знакомиться с местными и так же ненавязчиво демонстрировать им глубину моих страданий. Главное только не переиграть.

Бармен поставил передо мной новую порцию коктейля. Я сделала глоток и скривилась. Но не от вкуса, а от того, что собиралась поведать своему слушателю.

– Мы ведь собирались пожениться. Нам оставалось всего каких-то две недели до свадьбы.

Мне даже не пришлось ничего выдумывать. За основу этой истории я взяла наши неудачные отношения с Вастеном. И сейчас вполне искренне выплескивала все те эмоции, которые когда-то пережила.

– А он взял и ушел, – сообщила я коктейлю. – К бывшей жене.

Бармен вздохнул и молча поставил передо мной тарелку с орешками.

– Спасибо, – я распылалась в пьяной улыбке. – Вы настоящий мужчина. Вот и мой Васт был такой же. То есть, есть… Не важно… Надежный, сильный, спокойный. И ведь любил меня, а не эту свою… мымру. Он только ради дочки к ней вернулся.

– Ребенок был бы важен любому, – заметил бармен.

– Знаю, – тут я уже скривилась неподдельно. – Но дочка вырастет, и у нее будет своя жизнь. А он останется с нелюбимой женщиной. Дурак.

– Дурак, – согласился со мной мужчина.

Он отвлекся на очередного посетителя, наливая ему пиво. Я грызла орешки и ждала, пока внимание моего слушателя снова будет принадлежать только мне.

– А вы знаете, что мне сказала эта мымра? – воскликнула, чтобы это услышал не только бармен за стойкой.