Торговец душами

В итоге, я так загляделась на все это, что пришла в себя, только когда Тагриан ощутимо толкнул в бедро. Подняла голову, осматриваясь по сторонам, и прищурилась.

Оказалось, что я успела дойти почти до самого конца кладбища и остановилась возле небольшого, но очень красивого склепа. Постройка из белого камня будто стремилась вверх, собираясь коснуться неба своим шпилем. А возле входа стояла статуя плачущей женщины. Никаких имен видно не было, но интуиция подсказала, что это именно то место, которое мне нужно.

Так и оказалось. Я не успела даже как следует рассмотреть склеп, как Риан снова ткнулся мне в бедро, а потом послышались чьи-то шаги, заставившие обернуться.

К склепу приближался высокий худой мужчина с темными волосами. Весь в черном, он нес в руках букет из белых камелий и, казалось, не замечал ничего вокруг, погруженный в свои мысли. Только подойдя к дверям, он заметил меня, вздрогнул и нахмурился.

– Вам не кажется, что молодой красивой лене стоило бы поискать другое место для прогулки?

Его голос оказался не слишком приятным: скрипучим, как несмазанные дверные петли. А отчетливое недовольство еще сильнее било по ушам. Я вжала голову в плечи и пробормотала:

– Простите, я не местная. Не знала, что здесь нельзя гулять.

А сама украдкой рассматривала мужчину. Это лен Хартингтон или нет? В этом человеке Гнили я не вижу и не чувствую. Ни малейших следов. Значит, моя теория не оправдалась. Хотя вдруг сегодня на кладбище вообще пришел кто-то другой? Просто помощник, например?

– Не местная… – задумчиво произнес тот. – Что ж…"

"Его взгляд, острый и холодный, как бритва, скользнул по мне, по Тагриану, и мужчина произнес:

– По кладбищу можно гулять, хоть это и выглядит странно.

– Туристический буклет в гостинице очень рекомендовал, – промямлила я.

– Да, – он чуть поморщился. – Кто-то решил, что нашему городу нужны достопримечательность. Даже такие.

– Не удивительно.

– Просто я не ожидал увидеть вас здесь. Место, где похоронена моя супруга, вряд ли привлекательно для туристов.

– Ох, ваша супруга… Примите мои соболезнования…

– Ничего. – Он отвернулся и шагнул к дверям склепа. – Это случилось очень давно.

Получается, все-таки Хартингтон. И без Гнили. Да, а ведь идея была интересная.

Тот открыл склеп и замер на пороге, не оборачиваясь.

– Если вы не возражаете, мне хотелось бы побыть одному.

– Конечно, – спохватилась я, махнула Грому и пошла прочь. – До свидания.

До гостиницы бежала почти вприпрыжку. Через полчаса у меня по плану были ванны. А у нас еще оставалась маленькая часть нашего представления.

Заведя оборотня в номер, я схватила сумку с купальником и полотенцем, проверила браслет и побежала к выходу.