Трактир «Разбитые надежды»

Я сказал, ей будет лучше дома, — бывший страж устало дернул плечом.

— Да кто ты такой, чтобы решать, как ей будет лучше?! — взвился Марат. — Думаешь, сидеть и ждать, не зная, где любимый человек и что с ним — легче, чем сражаться?! Думаешь, легче понимать, что, быть может, никогда больше не услышишь о нем ничего, ни весточки, ни слова. Да погибнуть рядом во сто раз легче, чтоб ты знал!

— Я не хочу, чтобы она погибла, — выдавил Леха. — Совсем не хочу.

— А она вот так же не хочет, чтобы погиб ты! А когда ее мужчина, ради которого она жизнью рисковала, сейчас на нее едва глянул, доброго слова не сказал, конечно, девушка обиделась.

— Я, между прочим, тоже жизнью рисковал, — Лешага почувствовал досаду. — Но это, конечно, не в счет.

— А вот не в счет! Потому что она знает, для тебя врага убить — что воды испить. А ей внимание уделить — разве было так трудно?

— Мне нужно было увязать пленных, это же раздольники, они опасны, — устало попытался объяснить бывший страж.

— А внимание уделить?!

— Что воды испить, — не слушая его, насмешливо протянул Лешага. — Знаешь, что? Пойду-ка я. В следующий раз сам пить будешь.

— Нет, не пойдешь! — упрямо заявил юнец.

Черный недобро гавкнул, и Стая мгновенно отозвалась.

— И нечего на меня лаять! — глаза Марата недобро вспыхнули, клыки обнажились в оскале. — Куда ты пойдешь?! По лесам шарахаться?! Для Стаи коров загонять?! Ты — герой. Может, сам Ноллан неведомо как тебя коснулся при рождении! Именно тебе судьбой предначертано вступить в борьбу с Темным Властелином и одолеть его. Только после этого Ноллан и Дедмороз смогут опять вернуться на землю! Они помогают тебе, что есть сил. Думаешь, просто так и эти псы, и вот раздольники, и я пошли за тобой. Ты — вождь! И не думай отказываться!"

"Лешага молча глядел на разошедшегося соратника. Никто и никогда еще не рисковал так говорить с ним.

— Ты зря-то не бушуй, захочу, так и коров загонять пойду. Мое это дело, — Черный радостно замолотил хвостом по опавшей листве. — Шел бы ты, свои бредни сказителю напел, — выждав, пока драконид выдохнется, спокойно ответил Лешага. — Ему понравится. И вспомни, что я тебе о деревьях говорил.

— И напою! — тут же насупился юнец. — Чего мне вспоминать, я не забывал, только ж и ты не забывай. Я ведь правду говорю. Не веришь? Давай, нагибай свои деревья.

Лешага смотрел на Марата. Тот ничуть не шутил. Леха вспомнил те давние дни, когда сам проходил такое испытание — две согнутые березы, в бездумном стремлении распрямиться, буквально разрывали его тело. Глаза лезли на лоб от боли, кровь сочилась из прокушенных губ, привлекая десяток обрадованных мух. Старый Бирюк, казалось, в полной безучастности глядел на мучения ученика, на вздувшиеся от напряжения мускулы, на заливающий глаза пот.