Трактир «Разбитые надежды»

Мы того, — он вздохнул, преисполняясь важностью судьбоносной минуты, — в общем, прими нас под свою руку.

— Умом повредились? — ошеломленно спросил Леха, оглядывая связанные остатки банды. — Знаю, подыхать не хочется, но не нами заведено: умели грабить — умейте смерть принять. Тоже, надумали!

— Не о том ты, Лешага, — отозвался раздольник. — Эка невидаль — умереть. Мы со смертью в обнимку от века ходим, поди, свыклись. О другом речь. Краснобай прав. Такие, как ты, сами пути прокладывают. Нам, знаешь ведь, на прежних дорогах доли нет, может, тебе пригодимся.

— Эко ты городишь… — начал было ученик Старого Бирюка, но вдруг почувствовал на себе взгляд Лилии. Он не смог бы сказать доподлинно, что было в нем: восхищение, надежда, невысказанная просьба, но спорить как-то расхотелось. Он махнул рукой и зашагал в лес, хмуро кинув через плечо: — Бородача в сторонку отволоките.

* * *Черный положил голову на колени человека и лежал, не шевелясь, опасаясь лишним движением потревожить хозяина. Он чувствовал, как накатившая вдруг тяжелая, едкая мрачность опустилась на плечи Лешаги, и тот словно согнулся под ее невидимым грузом. Пес видел, что хозяину плохо, но, увы, не мог понять, почему. Охота была удачной, хозяин вновь показал, что лучше его нет. Отчего же теперь он сидит, привалившись ко мшистому стволу, и глядит в ночь пустым, невидящим взором?

От ложбины послышались легкие, едва различимые шаги. Черный насторожился, потянул носом воздух и фыркнул. Ну да, конечно, — чешуйчатый! Вожак поднял губу, обнажая клыки, и, не размыкая зубов, тихо зарычал. Этот зверь ему не нравился. Прежде встречать подобных Черному не доводилось, да и память Стаи не хранила никаких воспоминаний о подобных тварях. Но чутье подсказывало ему — этот странный двуногий, свободно изъясняющийся на языке хозяина, да еще и вооруженный огненной палкой — зверь непростой и опасный.

Лешага вышел из задумчивости и успокаивающе положил ладони на шею верного сторожа.

— Тихо, тихо, слышу. Марат идет. Вон как ветки под ногами хрустят, — он приподнялся и бросил во тьму: — Ну, чего тебе надо?

— Это такими словами ты приветствуешь друга и соратника, едва не погибшего за тебя? — обиделся юнец."

"— Марат, что ты здесь делал? Почему тут Лилия? Где пленники из твоего народа? — устало и слегка раздраженно поинтересовался Леха.

— Пленники? Уже далеко. Они найдут дорогу. А мы с Лилией пошли тебя выручать! — заявил юнец, присаживаясь рядом.

— У вас хорошо получилось, — криво усмехнулся ученик Старого Бирюка.

— Вот только не надо язвить! — взвился чешуйчатый. — Да, мы попали в засаду. Но никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь! Зато теперь у тебя есть свой отряд!

— Зачем мне отряд? — удивленно глядя на умостившегося на корточках Марата, спросил Леха.