Третье пророчество

Теперь нужно наверстывать время, его слишком много было потеряно во время этой игры в прятки. Теперь нужно как можно быстрее начать работу с русской девицей. Долгие хлопоты должны окупиться немалой прибылью.

* * *...Было странно, что она так и не спросила его, что с ними будет дальше и куда они направляются на этот раз. В последний раз она спросила его об этом, когда они ехали на автомобиле из Осло в Стокгольм.

– Что дальше? – сказала она. Он посмотрел на нее, оторвавшись от дороги, и пожал плечами.

– Буду думать, – ответил он."

"И тогда она решила больше не задавать вопросов.

В конце концов, он сам все решает и он один знает, как им быть дальше. И очень хорошо, что она теперь может больше об этом не думать.

Ей запомнилась эта долгая поездка. Она знала, что дальше, в конце пути, все будет хорошо. И она могла спокойно рассматривать проплывающие мимо леса и небольшие уютные городки.

* * *...Людмила обернулась. Потоцкий по-прежнему стоял позади нее и молчал.

– Скажи, сколько времени у нас еще есть?

Потоцкий внимательно посмотрел на нее. Странно, она не спросила, сколько еще времени у них до Хельсинки. Она спросила, сколько времени у них еще есть.

Он посмотрел на часы и слегка прищурился.

– Минут сорок, не больше.

– Пойдем в каюту. – Она взяла его за руку и сильно потянула за собой.

* * *– Ты сошла с ума, – успел он только шепнуть ей.

– Не беспокойся. Это не благодарность за мое спасение. Это совсем другое. И давай не тратить времени на разговоры. Ты сказал, что у нас его совсем нет.

Какое-то время их не было на Земле. Где они были эти полчаса, так и останется неизвестным, – где-то в ином измерении, между небом и землей, а может быть, где-то еще.

* * *...Пока она одевалась, он с удивлением привыкал к новой реальности. Для Потоцкого это был неожиданный вираж. Людмила Волкова в его сознании занимала совершенно особое место. Он разгадывал ее еще там, в Москве, потом в городке Тутаеве, а потом снова в Москве шаг за шагом, словно археолог, который очищает неизвестную еще ему статую от наносного песка и хлама. Он создавал ее портрет сантиметр за сантиметром. И ему казалось до сих пор, что даже теперь она была еще далеко не совсем видна и понятна ему.

* * *Чем больше он узнавал о ней, тем меньше воспринимал как некую обычную земную женщину.

Все началось с того момента, когда его наконец допустили в святая святых таинственного банка «Феникс». С этого самого времени его представления о Людмиле Волковой как о рыжеволосой красавице-модели рассыпались раз и навсегда.

С помощью консультантов, которых ему дали в банке, а точнее было бы сказать – в одном из институтов, входивших в структуру «Феникса», он получил первое представление о тех проектах, связанных с компьютерными программами, которыми здесь занимались.