Третий всадник мрака

Если ты, конечно, не врешь… Ты не врешь, дружок? – Голос Лигула стал вкрадчивым.

Комиссионер испугался. В доказательство своей честности он так энергично замотал головой, что едва не потерял уши. Одновременно он клялся чем попало и пытался поймать Лигула за руку, чтобы облобызать ее.

– Арей знает? – продолжал горбун.

– Нет-с. Я ему не докладывал.

Горбун кивнул.

– Вот и чудно. Не сообщай ему пока ничего. С Буслаевых – с обоих, с матери и сына, не спускать глаз! Если вновь замаячит хранитель в человеческом обличье – немедленно известить меня… Кстати, светлая девчонка тоже живет у Зозо?

Тухломон с готовностью подтвердил.

– Тогда не исключено, что хранитель мог явиться к ней, не так ли? Ведь ее эйдос пока цел. Хм… Если бы не те два златокрылых, которых Дафна оставила без крыльев, я бы мог усомниться… – Лигул нахмурился, но тотчас морщины его разгладились. – Не исключаю, что в глубине души девчонка все еще считает себя светлой. Но это самообман. Ее перья постепенно темнеют. Да и мир лопухоидов мало на кого действует положительно. Какой бы светлой она ни была, скоро ее перья потемнеют… Благими намерениями, как известно, выложена дорога в Тартар.

Тухломон, довольный тем, что повелитель разговаривает с ним почти как с равным, извивался как червяк. Лигул же, кажется, едва замечал его.

– А мак? Вы довольны им, повелитель? – пискнул комиссионер.

Горбун хмыкнул.

– Еще бы. Хнык неплохо справился со своей ролью… Я доволен. Мак изматывает ее, вытягивает силы, делает девчонку мнительной…

Тухломон, не зная, как ему уже и выразить восторг, упал и забился в счастливых конвульсиях. Казалось, он скончается от восторга.

– Но это же не главное, нет? Я слышал про мак и другое… – млея, произнес он.

Лигул нахмурился.

– Кто тебе сказал?

– Один мой старый знакомый. Он служит в Тартаре, в хранилище артефактов. В верхний мир его больше не выпускают. Он – полная развалина, к тому же склонен к внезапному буйству. Это он, говорят, вселился в императора Тиберия, когда тот стал крошить всех подряд.

– Хм… Я, кажется, помню этого парня из хранилища… – протянул Лигул. – Этот болван всегда много болтал. Разве я не приказал вырвать ему язык?

– Уже, мой повелитель. Но теперь он сплетничает при помощи азбуки Морзе, – хихикнул Тухломон.

– Придется, видимо, предусмотреть и это… Так что же болван говорил тебе про мак? – поинтересовался глава Канцелярии.

– Приятный маленький артефактик, который ни у кого не вызывает опасений. Цветочек. Милый пустячок. Его очень любил владыка Кводнон. Кроме того… – тут Тухломон перешел на шепот, – над этим артефактом у Кводнона и теперь сохранился особый контроль.

– Точно, – кивнул Лигул. – Именно потому я и приказал Хныку отдать его Даф. Надо дать владыке шанс.