Третий всадник мрака

Там, где стоял один витязь из льда и огня, теперь были двое. Никакое везение не бывает бесконечным. Ледяной топор зацепил Иркин нагрудник, сбив ее с ног.

Лежа на полу, Ирка видела, как поднимается ледяное лезвие. Опустившись, оно поставит точку на ее сегодняшних неудачах. Закричав, Ирка перекатилась на бок и метнула копье в черную свечу. Копье валькирии мелькнуло полосой пламени. Действовала она по наитию. Черная свеча погасла. Подвал погрузился во тьму.

Ирка в тоске ожидала удара, но удара так и не последовало. Слышно было, как трескаются и рассыпаются ледяные головы. На Ирку брызнуло ледяной крошкой.

– Привет горбуну Лигулу! – сказала Ирка, поняв, что победила.

Ощущения полной победы, однако, не было. Призрак, наспех сотворенный из пламени и огня, наверняка не главное оружие мрака.

Не желая больше оставаться здесь, Ирка бросилась вверх по лестнице, перескакивая через несколько ступеней. Лишь наверху, уже в подвале, прислонившись спиной к стене, она перевела дыхание.

Глава 12

Не пиф, не паф, не ой-ой-ой

Мефодий и Ната Вихрова сидели за столом Улиты. В стороне на раскладном стульчике, обхватив колени, застенчиво притулился Евгеша Мошкин, а Петруччо Чимоданов со свойственной ему наглой непосредственностью животом лежал на кожаном диване и болтал ногами. Перед ними важно прохаживалась Дафна и мундштуком флейты рисовала на воздухе руны.

– Руна мудрости… Применять как можно осторожнее. После кратковременной мудрости наступает «интеллектуальный откат», – поясняла она.

– Какой-какой? – любознательно переспросила Ната.

Покусывая белыми зубами карандаш, она с легким вызовом смотрела на Даф.

– Интеллектуальный откат знаком студентам, которые после экзамена по философии или греческому языку, обливаются в коридоре водой из грязных банок или засовывают девушке за шиворот упаковку из-под чипсов… – озвучила Дафна. – Далее… Руна столетнего сна… Помните Спящую Красавицу? Именно эта руна была на конце веретена. Руна мертвенного сияния… Ну эта в основном используется для охраны проклятых артефактов. Ее можно особенно не запоминать...

Дафна нашарила глазами кота.

В противоположном конце приемной Депресняк глазами провинциального трагика смотрел на коробку с кошачьим кормом, сравнивая его вкус со вкусом свежепойманных ворон. И, судя по выражению кошачьей морды, сравнение было не в пользу консервов.

Чимоданов неудачно махнул ногой и ударился о спинку дивана.

– Ха! – сказал он, морщась.

– Что «ха»?

– НО! Цирк! Дурдом! Детский сад! Даже хуже! Цирковой дурдом на базе детского сада! Плевать хотел на руны!

– Бунт на корабле? – холодно поинтересовалась Даф.

– Жалуйся! Зови Арея! – зевнул Чимоданов и повернулся на другой бок, носом к спинке дивана."

"Он явно ставил Дафну на место.