Третий всадник мрака
Полубоги не уходят без следа. Они не могут покинуть этот мир, не передав бессмертие и дар... Валькирия умирала... Умирала, раненная мечом, который разит даже бессмертных. Умирала в кухне зауряднейшего из домов, на полу, залитом ее кровью. Рядом с ней лежала Ирка, упавшая с инвалидного кресла и с ужасом и восторгом внимавшая словам неожиданной «гостьи». Отныне Ирка становится валькирией! Нет больше беспомощной калеки! Ей предстоит сразиться с третьим всадником мрака. А вскоре она узнает, что это призрак бывшего властелина мрака Кводнона, выпустивший посланца из-за Жутких Ворот, который и погубил валькирию. Кводнон собирается воплотиться в Мефодия Буслаева. И если это произойдет...
Даф поняла, что если прямо сейчас не утихомирит этого фрукта, то остальное обучение будет состоять исключительно из непрерывного вяканья Чимоданова.
Действуя по наитию, она достала флейту и поднесла было ее к губам, но, раздумав, ограничилась тем, что начертила флейтой руну на демонстративно повернутой к ней спине Петруччо.
Ощутив прикосновение флейты, Чимоданов резко повернулся и что-то попытался сказать. Однако, хотя он исправно открывал рот, ни одного звука из него так и не вырвалось.
– Прошу обратить внимание: руна молчания… В среднем ее действие продолжается семь раз по семь лет, позволяя единократно, в конце каждого семилетнего периода, изрекать по одной мудрой фразе! Нередко это свойство руны используется восточными мудрецами и авторами малых жанровых форм. Действие руны отменить невозможно! – важно продолжала Дафна.
Чимоданов посерел от страха.
– М-м-м-м-м! – замычал он в крайнем негодовании.
Даф некоторое время с удовольствием послушала звуки коровника и пресекла их легким движением ладони.
– Однако в данном случае я использовала руну в ее усеченной, так называмой получасовой, форме. Если полчаса не мычать и не говорить глупости, действие руны прекращается. Особенно плохо руна реагирует на дурные слова и мысли в адрес особ прекрасного пола! За каждое слово – час молчания!
Чимоданов прикусил язык. Дафне показалось, что он торопливо высчитывает, сколько времени ему придется воздержаться от вяканья.
– Запоминайте дальше! – продолжала Даф. – Руна серебристой чешуи, она же рыбья руна. Позволяет некоторое время обходиться под водой без дыхания. Допускается не более, чем троекратное применение. У злоупотребляющих данной руной стражей появляются жабры, от которых потом никак не избавишься. Запомнили? Теперь руна света во тьме… Ой, я забыла, что здесь, в резиденции мрака, ее чертить нельзя! – спохватилась Даф, обнаружив, что портрет Лигула начинает недобро кривиться.
Ната Вихрова бросила карандаш.
– Послушай!.. Десять рун за пять минут!.. Я не могу запоминать руны с такой скоростью! У меня голова, а не свинья-копилка! – заявила она, комкая лист бумаги.
Дафна легко подула на пальцы, и скомканный лист мгновенно разгладился.
– Тяжело в учении, легко в бою! Когда на тебя набросятся шесть темных стражей, ты скажешь мне спасибо… – назидательно произнесла она, вздымая к потолку палец.
– Светлых стражей… И спасибо говорить нельзя! – шепотом подсказал Мефодий, незаметно кивая на подслушивающие картины.
– А… ну да… В общем, читай что знаешь, понимай как хочешь! – спохватилась Даф. – Каждая руна существует в мире в единственном экземпляре! Чтобы в нужный момент вдохнуть в руну силу, нужно ощутить ее сущность!.. Поехали дальше! Руна ветра!.. – сказала Дафна.

















