Третий всадник мрака

 – Заведение. В самую точку.

Слово ему понравилось. Он решил, что теперь всегда будет называть Дмитровку, 13 заведением. Пожалуй, это слово точнее отражает суть их темной шарашки, чем название «резиденция».

– Ну, так мы идем или нет? – поторопила Ната.

Терпения у нее было не больше, чем у пьяного сапера, решившего, что самый простой способ пересечь минное поле – прыгать с кочки на кочку.

Мефодий заметил, что у эскалатора Даф будто случайно замешкалась, пропуская всех вперед, и достала что-то из кармана. Мефодий присмотрелся.

– Мак? Разве он был розовый? – удивился он.

Даф ничего не ответила. Она прижала к себе Депресняка и шагнула на движущуюся лестницу.

– Эй! – вспомнил Мефодий. – Ты мне фингал не заговоришь?

– У меня нет медицинского образования. Обратитесь в детскую поликлинику по месту жительства, господин Буслаев! – с вызовом сказала Дафна.

Мефодий озадачился. Две минуты назад все было нормально, а теперь вот на пустом месте всплеск. Как же надоели все эти девчоночьи капризы!

– Что с тобой такое? Разве ты больше не мой страж-хранитель? – спросил он с обидой.

Дафна промолчала и принялась наглаживать Депресняка с таким упорством, что, будь у кота хотя бы пучок шерсти, выработавшегося электричества хватило бы на сутки всему метрополитену.

– Ты его так до дыр протрешь! – заметил Мефодий.

– Мой кот! Что хочу, то и делаю! Захочу – засуну его в шестерни эскалатора! – мстительно отвечала Дафна.

Буслаев решил, что у него слуховые галлюцинации.

– Куда-куда сунешь? Эй, разве ты не светлая?

Даф опомнилась, поцеловала Депресняка в уродливую морду и без особых церемоний вновь забросила его на плечо.

– Я была светлая.

А теперь благодаря тебе я в крапинку. И вообще, Буслаев, займись-ка лучше своей приятельницей, родившейся с тобой в один день.

– Ты что, ревнуешь? – удивился Меф.

Этот простой вопрос стал запальником, который поднесли к давно заряженной пушке.

– КТО? Я?! Ты бредишь, Меф!

ПУФ! Десятком метров ниже на эскалаторе без видимого постороннего вмешательства с треском лопнули два стеклянных шара. Диспетчер, недоумевающая старушка, полная переживаний и подозрений, выскочила из своей застекленной будочки. Опыт подсказывал ей, что плафоны сами собой не разбиваются.

И даже когда виноватых нет, они существуют по умолчанию. Задребезжал электрический звонок вызова милиции.

– Ой! Это не я!.. Я не хотела! – виновато шепнула Даф и уткнулась лбом в плечо Мефодию. Звук осыпающегося стекла утихомирил ее.

– Ничего, Дафна! В следующий раз ссориться мы с тобой будем только в комнате без тяжелых предметов и с резиновыми стенами! – сказал Буслаев."

"Эскалатор, наконец, закончился. Никто не пытался их задержать, и они спокойно добрались до Большой Дмитровки.