Тринадцать загадочных случаев

Я бы никогда ничего подобного себе не позволил. — Он изобразил благородное негодование. — Нет. «Для чего у нас законы? — Вот что я сказал. — Для чего существуют законы? Он должен порядочно поступить с тобой, а если не пожелает, тогда, бог свидетель, ему придется платить». — Эммот опустил кулак на стол.

— Когда вы в последний раз видели свою дочь? — спросил Мэлчетт.

— Вчера. Около пяти за чаем.

— Как она себя вела?

— Ну… как всегда. Я ничего такого не заметил. Если бы я только знал…

— Но вы не знали, — сухо заметил инспектор.

Они ушли.

— Эммот производит не очень приятное впечатление, — задумчиво произнес сэр Генри.

— Хорош мерзавец, — подтвердил Мэлчетт.

Следующий визит они нанесли архитектору. Рекс Сандфорд был совсем не таким, как его представлял себе сэр Генри. Высокий, худой, волосы светлые, глаза голубые, мечтательные.

Полковник Мэлчетт назвал себя и своих спутников. Затем он попросил архитектора рассказать, как тот провел предыдущий вечер.

— Вы понимаете, — предупредил полковник, — я не имею права заставлять вас говорить, и все, что вы скажете, может быть использовано против вас. Я хочу, чтобы это было вам ясно.

— Я… я не понимаю, — пролепетал Сандфорд.

— Вы же знаете, что Роуз Эммот утонула вчера вечером…

— Знаю. Это так терзает меня. В самом деле, я не спал всю ночь. Я не в состоянии сегодня работать. Я чувствую ответственность… ужасную ответственность. Я никому не хотел причинять зла. Представить себе не мог, что она все так воспримет. — Он сел за стол и закрыл лицо руками.

— Надо понимать, Сандфорд, что вы отказываетесь сообщить, где находились вчера в восемь тридцать вечера?

— Нет, нет, конечно же нет! Я вышел прогуляться.

— Вы ходили на встречу с мисс Эммот?

— Нет. Сам по себе… в лес… Далеко-далеко.

— Тогда, сэр, как вы объясните эту записку, которую нашли в кармане покойной? — И инспектор Друитт невозмутимым тоном прочитал ее. — Итак, сэр, вы отрицаете, что написали ее?

— Нет, нет, вы правы. Я в самом деле написал ее. Роуз просила встретиться. Она настаивала. Я не знал, что делать, вот и написал эту записку.

— Вот так-то лучше, — сказал инспектор.

— Но я не ходил! — Голос Сандфорда дрожал от волнения. — Я не ходил! Я чувствовал, что лучше не ходить. Я уже собирался вернуться в Лондон. Я чувствовал, что лучше… не встречаться. Я решил написать оттуда и… кое-что устроить.

— Вам известно, сэр, что девушка ждала ребенка и что она назвала вас отцом ребенка?

Сандфорд застонал, но не ответил.

— Это верно, сэр?

Сандфорд закрыл лицо руками.

— Я думаю, да, — выдавил он.

— А-а! — Инспектор Друитт не мог скрыть злорадства. — Теперь об этой вашей «прогулке». Кто-нибудь видел вас вчера вечером?

— Не знаю. Не думаю. По-моему, я никого не встречал.

— Жаль.