Трое

Возможно, чтобы сделать еще один шаг к признанию того, что между нами действительно все закончилось, а возможно, просто хочу еще раз его увидеть. Другого способа у меня нет: мы не вместе, а Мирон никогда не имел соцсетей.

Быть может, он там лишь проездом. Общается с друзьями, а потом поедет домой. Алина ведь и раньше была в их компании, а за месяц ни на одной фотографий нет намека на то, что они вместе. Жмурюсь. Этого недостаточно. Моего оптимизма недостаточно, чтобы убедить себя в этом. Почему я такая слабая?

Я несколько секунд смотрю в экран, а потом нахожу в контактах номер Милы. Сегодня я не в силах быть одна.

* * *— Вадик, это моя подруга Тати! — сверкая широкой улыбкой, Мила представляет меня плечистому шатену, сидящему рядом с ней. — Тим, ты тоже знакомься. Красотка она, правда? Классно, что ты все-таки выбралась, Тати, а то у меня уже сил нет смеяться.

Сейчас Мила выглядит и разговаривает по-другому. Вместо привычного конского хвоста волосы уложены в стильные локоны, джинсы и рубашку она сменила на откровенное платье, на лице — эффектный и броский макияж. Ее голос звонче, обворожительнее, жеманнее, чем я привыкла, и даже смех звучит по-особенному: заливистый и чересчур продолжительный.

— Как вы познакомились? — спрашивает тот, кого Мила представила как Тима. В его чертах угадывается что-то восточное, смущают только светло-русые волосы.

Я машинально смотрю на Милу, которая в ту же секунду отвечает сама:

— В салоне красоты. Разболтались и с тех пор стали общаться.

Мне остается только кивнуть. Какую бы легенду не сочинила Мила, своим одноразовым визитом я не вправе ее ломать.

Вадим поднимает руку и подзывает официанта, который услужливо опускает передо мной меню. Я чувствую на себе оценивающие мужские взгляды и мысленно ехидничаю. Нося одежду ценой в годовую зарплату моей мамы, я не могу позволить себе потратить лишний рубль на пачку сока.

То, что эти парни богаты, я увидела еще до того, как приблизилась к столу. Я не могу объяснить, чем обусловлено это знание: возможно, сытым выражением их лиц, вальяжными позами или тем, как они смотрят. В каждом из них есть что-то от Руслана.

Я заказываю салат и бокал вина, слушаю рассказы Тимура, сидящего по соседству, то и дело ловлю заинтересованные взгляды Вадима. Смеяться не получается, но, к счастью, Мила отдувается за нас двоих: на ее задорный смех оборачиваются даже с соседних столов. Она легкая и прекрасно играет свою роль: тешит эго рассказчика, наполняет воздух весельем, очаровывает, привлекает внимание и заряжает. Я никогда такой не была. Даже удивительно, как Мирон меня разглядел.

— Тати, мы собираемся в «Кредо», — с энтузиазмом объявляет Мила, когда мы выходим на улицу. — Ты с нами?

Я мотаю головой. Нет, я хочу домой.