Трое
Мирон Сафронов стал моим первым во всем: первой любовью, первым мужчиной, первыми серьезными отношениями. За него я собиралась выйти замуж, невзирая на то, что сыну столичного депутата не пристало жениться на простой смертной. Моя жизнь была похожа на сказку: планы, мечты, любимый человек рядом. Но в один день изменилось все. В день, когда его друг, который всегда вел себя так, словно меня презирает, вошел в нашу спальню.
Его дыхание теплое и фруктовое, наверное, из-за жевательной резинки, губы мягкие, осторожные. Я пытаюсь, изо всех сил пытаюсь, но проигрываю.
— Саш, прости, — я вжимаюсь головой в обшивку кресла, стараясь не дышать. Потому что с этим чужим запахом ко мне вдруг отчетливо приходит другой. Я слишком хорошо помню, как пахнет Мирон, чтобы не сравнивать.
Лихорадочно нащупываю пластик ручки и тяну, ловя разочарование во взгляде Саши.
— Я позвоню, Тати, — летит в закрывающуюся дверь.
Глава 37
— Люблю твои ногти, — мурлычет Мила, сосредоточенно работая пилкой. — Кутикулы практически нет, да и тонны укрепителя не нужны."
"Мила проверенная маникюристка, найденная мной еще на первом курсе. Со времен первого покрашенного ногтя я ей не изменяю. Она работает с выездом на дом, цены у нее демократичные, а результат всегда идеален.
— Ну и как ты справляешься? Одной квартиру снимать накладно.
— Со следующей недели ко мне заезжает соседка. Арендная плата пополам.
— Ты молодец, Тати. Не знаю, сколько бы времени мне потребовалось, чтобы оправиться от… — Мила бросает на меня быстрый взгляд и вновь опускает глаза.
Я знаю, что она имеет в виду. Каково начинать с самого низа, когда еще месяц назад мог позволить себе практически все.
— У меня не было большого выбора. Любой станет барахтаться, если начнет тонуть.
— Звучит невесело, — сочувственно произносит она. — Да и выглядишь ты невеселой. Ходишь куда-нибудь?
— Почти нет. После работы все, чего мне хочется — это вытянуть ноги. Даже не знаю, почему шесть часов сидения на стуле так выматывают. Изредка вижусь с одногруппником, — я с опаской смотрю поверх ее медицинской маски и спешно добавляю: — Он просто друг. Помогал мне с переездом и прочим. Хороший парень.
Несмотря на давнее знакомство, я никогда не откровенничала с Милой, но сейчас слова льются из меня потоком. Я изголодалась по общению, хочется, чтобы кто-нибудь меня слушал.
— Но мне даже нравится уставать. Так быстрее засыпаешь.
— Сегодня мы с парой моих друзей встречаемся в «Пушкине». Присоединяйся. По поводу денег не волнуйся — у них с этим порядок.
Я смотрю, как указательный палец покрывается глянцем и мотаю головой. Незнакомая компания — это совсем не то, что мне сейчас нужно.
— Спасибо, но я, пожалуй, пас. Не хочу портить вам веселье.
— Во-первых, ты ничего не испортишь, а во-вторых, всегда можешь передумать. Нет ничего хорошего в том, чтобы чахнуть дома. Мой номер у тебя есть.
И пусть я не собираюсь принимать предложение Милы, оптимизм и легкость, которыми наполнен ее голос, заставляют меня улыбнуться. Сейчас они напоминают мне о том, что жизнь продолжается.
Закончив работу, Мила расцеловывает меня в щеки и уходит, оставив после себя аромат парфюма и горку смятых ватных спонжей. В квартире я снова одна.
















