Трое
Мирон Сафронов стал моим первым во всем: первой любовью, первым мужчиной, первыми серьезными отношениями. За него я собиралась выйти замуж, невзирая на то, что сыну столичного депутата не пристало жениться на простой смертной. Моя жизнь была похожа на сказку: планы, мечты, любимый человек рядом. Но в один день изменилось все. В день, когда его друг, который всегда вел себя так, словно меня презирает, вошел в нашу спальню.
Невозможно было себя подготовить, сколько бы я не прокручивала момент нашей встречи у себя в голове. Я как бестолковый пешеход с дырявым зонтиком, наивно веривший, что он сможет защитить меня в ливень: стою, промокшая насквозь и стучу зубами. Мирон застыл возле двери своего Мерседеса, его взгляд лежит на мне без попытки сдвинуться. С момента нашей последней встречи прошло меньше месяца, а сейчас мне кажется, что он изменился до неузнаваемости. Его волосы, всегда модно подстриженные, превратились в короткий ежик, щетина на щеках гуще и темнее, и кожа больше не выглядит такой загорелой. Это его не портит. Он все еще самый красивый мужчина из всех, кого я когда-либо знала.
Моя рука отпускает ручку, повисает безвольной веткой вдоль тела. Сердце, изнывавшее от холода, стучит горячо и часто. Взгляд Мирона соскальзывает ниже, спускается к бедрам, ногам. Меня давно не заботит, как я выгляжу, но сейчас, рядом с ним, мозг судорожно вспоминает, что на мне надето. Брюки и кремовая рубашка. На ногах лодочки. Хорошо, что я с работы.
— Тати, ты садишься? — отрезвляющим хлопком раздается сзади.
Бесплотная нить между нами разрывается так резко, что я почти слышу этот звук. Мирон отрывает взгляд от моего лица, смотрит мне за плечо. Я знаю, что он видит там Сашу, но ничего не в силах изменить. Это ведь совсем не то. Просто у меня больше никого нет. Мы встречаемся глазами на короткую секунду, в которой проносится вся наша счастливая жизнь. Мирон слегка кивает мне, а потом начинает идти. Я задыхаюсь, глядя на то, как с каждой секундой расстояние между нами увеличивается. Не могу объяснить, что в этой короткой встрече подействовало на меня так, что я еле держусь на ногах. То, как много всего есть для меня в его взгляде, или осознание того, что мы больше не вместе. Есть он. А есть я. Сейчас он зайдет в магазин, купит упаковку своей любимой минералки и поедет к себе домой, туда, где больше нет меня. А поеду в одинокую квартиру, где никогда не будет его.
Стеклянные двери съезжаются, скрывая из виду синюю рубашку, а я по-прежнему не могу пошевелиться. Взгляд машинально падает на окна его машины, не давая мне даже шанса подготовиться к тому, что я могу там увидеть. Другую девушку, или Алину. На секунду прикрываю глаза и беззвучно выдыхаю. За стеклом никого нет. По-крайней мере, пока.
Саша останавливает машину возле моего подъезда, поднимает ручник и, развернувшись, смотрит на меня.
— Спасибо, что довез, — улыбка благодарности стоит мне неимоверных усилий — я слишком оглушена состоявшейся встречей. — И за фрукты. Не стоило, но все равно огромное тебе спасибо. Ты… замечательный.
Саша незаметно кивает, и я не сразу успеваю осмыслить эту странную звенящую паузу между нами. Осознаю ее лишь тогда, когда он касается меня ртом.
















